— Далее город кажется тихим. Активности с запада не наблюдаю, прием.
— Гром — один вас понял, мы намерены въехать в город, прием.
— Мосин — один вас понял, прикрою. Стандартная схема действий, верно, прием…
— Гром — один, подтверждаю, стандартная схема действий. Конец связи….
На высоте примерно в три километра, над западными подступами к Мазари-Шарифу в воздухе лениво описывал широкие круги черный как смоль самолет, казавшийся несколько уродливым из-за навешанного на него дополнительного оборудования. Это была не двухмоторная «Летучая мышь» от Юнкерса, обычно используемая спецназом, это был старый, еще семидесятых годов, но полностью переоборудованный Громовержец-6 с четырьмя турбовинтовыми моторами. Когда переходили на «тяжелый» Громовержец-7, все старые «Громовержцы» шестой, пятой и даже четвертой серии не утилизировали, как предлагали некоторые умники, а поставили на консервацию. Теперь, после того, как Восток в очередной раз был серьезно и надолго дестабилизирован — больше двадцати машин «шестой серии» расконсервировали, капитально отремонтировали моторы, поставили прицельное оборудование даже более совершенное, чем у Громовержца-7 и блок системы «Легенда» для того, чтобы самолет мог вписаться в глобальную систему передачи разведывательной информации и целераспределения. Заменили и вооружение: теперь на модернизированном Громовержце шесть стояли только две пушки, но зато каких! Первая — шестиствольная мотор-пушка от штурмовика Юнкерса, калибра 30 миллиметров с бункерным питанием — она питалась снарядами от 2А42, пушки от боевой машины пехоты и обрушивала на землю восемь килограммов стали в секунду. Вторая — полуавтоматическая пушка от старой зенитки калибра пятьдесят семь миллиметров, тоже переделанная под бункерное питание и не нуждающаяся в расчете. Таким образом, примерно за половину стоимости русская армия получила два десятка современных тяжелых штурмовиков, идеально подходящих как раз для таких задач, которые они и выполняли — дальнее патрулирование, сканирование местности и разведка с немедленным нанесением ударов по обнаруженным группам боевиков, поддержка мелких разведывательных групп. Сейчас самолет находился в чужом небе — в небе разодранного гражданской войной, никем кроме полевых командиров не контролируемого Афганистана — поэтому с запада его прикрывало звено новейших истребителей Гаккеля С-35, они должны были отвлечь британцев, если те сунутся к самой русской (теперь точно русской) границе и дать возможность неторопливому транспортнику уйти.
Но пока британцев в небе нет — королем неба был он. Громовержец…
— Внимание!
— Мосин — два, внимание!
— Есть. Видим.
— Не стрелять без нас.
— Понял.
Первый внедорожник плавно затормозил около импровизированного блок-поста. Сидевшие в нем люди казались мирными, то ли геологи, то ли путешественники — вот только пассажир держал апод рукой зажатый коленями пистолет-пулемет П-2000 калибра 5,45х28, готовый пустить его в ход, как только что-то не понравится, и точно такой же пистолет-пулемет был у водителя. Эта машинка с магазином на тридцать и пятьдесят патронов была хороша тем, что позволяла стрелять с одной руки очередями, и стреляла быстро и чисто. Впрочем, заросшие бородами боевики казались дружелюбными, тот, кто стоял за турельным ДШК калибра 14,5 в кузове тяжелого пикапа даже не сделал попытки прицелиться в остановившийся на проверку внедорожник. Те, кто грелся у горящей в бочке растопки, политой солярой и вовсе не обратили на подъехавших никакого внимания.
Один из боевиков — бородатый, с автоматом Калашникова в руках, подошел к машине со стороны водителя, навстречу опустившемуся боковому стеклу.
— Ас салям алейкум — поприветствовал подошедшего водитель.
— Ва алейкум ас салам, уважаемый. Как поживает твоя семья? Здоровы ли твои дети?
— У меня нет ни семьи, ни детей. Мы от Талгата.
Боевик улыбнулся — русский знал отзыв в точности.
— Талгат — эфенди большой человек, и его друзья — наши друзья. Сигарету?
— Нет, спасибо. Ашрары[80] в городе есть?
— Нет, нет, русский, их здесь нет. Мы всех выгнали. Здесь нет никого из ашраров.
Русский улыбнулся боевику
— Тогда мы будем твоими гостями, верно, брат?
— Проезжайте, проезжайте… А та вторая машина, которая едет за тобой — там тоже друзья Талагата?
— Да, и там тоже… Так мы поехали?
— Поезжайте… И да хранит вас Аллах…
— И тебе, брат, пусть поможет Аллах на твоем жизненном пути, и пусть он приведет в порядок все дела твои…
Бандит отступил от кабины — и водитель нажал на газ…
— Питание к орудиям подано, есть синхронизация с радаром. Готов открыть огонь…
Оператор разведки внимательно всматривался в то, что происходило на большом экране перед ним. Самолет был оснащен тепловизором — и поэтому все цели выглядели как белые, светящиеся изнутри человеческие фигурки на фоне разных оттенков черного. На крышах машин тревожно мигали маяки.
— Желтый свет.
— Есть желтый.
Самолет мог действовать в трех режимах. Красный — запрет, желтый — готовность, зеленый — огонь.
— Они останавливаются!
