Пугач присел чуть в стороне, готовый выстрелить из подствольного гранатомета. Карл перехватил ствол лентой, опер винтовку, навел перекрестье прицела на «охотничью засидку». Явно немецкая конструкция и сделана просто великолепно, тут даже прямых линий никаких нет, все части конструкции покрыты специальной пластиковой пеной, чтобы выглядеть наподобие шершавой коры. Перекрестье прицела замерло на верхней трети «засидки».
Винтовка толкнула в плечо, с лязгом сработал затвор, выбрасывая гильзу. Карл прицелился снова — но смысла стрелять еще раз уже не было — он видел, как из засидки вылетело тело человека и, с треском сломав несколько веток, плюхнулось в травяной ковер. Ответных выстрелов с других возможных позиций не последовало…
Парень был не бразильцем, а индейцем. Темная кожа, характерный разрез глаз, невысокий. Иногда индейцев нанимали боевики, использовали их для сидения на таких вот передовых постах, потому что мало у кого хватит терпения сидеть вот так вот по суткам, а то и больше. Карлу, когда он увидел тело, стало неприятно — индейцы были примитивными как дети, почему то убивать их было неприятно, хотя и выхода другого не было. У убитого индейца была старая, со следами ржавчины автоматическая винтовка аргентинского производства, годная только для того, чтобы выстрелить и подать сигнал тревоги, возможно, он и стрелять то из нее толком не умел. Тело индейца оттащили в сторону, из винтовки вынули затвор и выбросили подальше. Потом пошли дальше — уже намного осторожнее…
— Гидра, я Альфа — четырнадцать. Наблюдаю лагерь… тут до черта ублюдков. В лагере до пятидесяти замаскированных строений, наблюдаю пулеметные гнезда… пять пулеметных гнезд, замаскированные снайперские позиции и… минометы, сэр. Два миномета ведут огонь.
— Альфа — четырнадцать, аутентифицируйте себя.
— Гидра, Кайман — четырнадцать на сегодня.
— Альфа — четырнадцать, вопрос — что с основной группой!?
В эфире раздался голос Роселли, его характерный итальянский прононс нельзя было не узнать.
— Гидра, я Альфа — четырнадцать. Мы обнаружены, пробиваемся к лагерю. Здесь до черта танго, я даже не могу сказать сколько, мать твою. Они по обеим берегам, просто кишат.
— Альфа — четырнадцать, я Гидра, на операцию пришел красный свет, повторяю — запрет, запрет, запрет для второго этапа. Большие парни не могут подняться с Кубы, там сейчас какой-то б…ский муссон, мать его. У нас нет второго этапа, приказываю отступать. Т-стики уже вышли на поддержку, как поняли?
— Гидра, у меня тут есть убитый и до черта раненых, в том числе и я сам. Нас прижали, мы держим линию и даже наступаем. Но если мы будем отступать, то нас перебьют, вот и все, что будет. И у меня группа у самого лагеря, шесть человек, она не успеет отступить.
— Альфа четырнадцать, что предлагаете, прием?
— Гидра, предлагаю атаковать этот проклятый лагерь без больших парней, вот что я предлагаю, сэр.
— Альфа — четырнадцать — на станции Гидра поменялся оператор, микрофон взял сам коммандер Марсинко — вы понимаете, о чем идет речь? Вы собираетесь атаковать малыми силами лагерь, который предназначен к уничтожению стратегической авиацией. У них будет перевес сил в несколько раз и тяжелое вооружение.
— Сэр, эти ублюдочные минометы уже ведут огонь и по нам и по своим позициям, хуже, чем есть не будет. Потом вы эвакуируете нас вертолетами, мы подавим опасные для них цели, это будет быстрее.
— Альфа — четырнадцать, оставляю вопрос на ваше усмотрение. Т-стики уже вышли и идут к вам.
— Гидра, мы атакуем лагерь. И пошло все к черту…
— Готовность?
— Первый готов.
— Второй готов.
Номера сейчас были только у снайперов, только они сейчас могли переломить ситуацию в свою пользу. Без снайперов — остается только отходить.
— Том, на связи Рэ. Мы готовы — доложил машинист, занявший позицию за толстым стволом дерева.
— Мы примерно в полумиле от лагеря, продвигаемся в час по чайной ложке!
— Том, предлагаю начать нам, прямо сейчас. Мы ослабим оборону и выбьем минометчиков. Потом вы поднажмете.
— Рэ, не уверен, что смогу поднажать. Тут до черта разного дерьма передо мной.
— Том, тогда идите, как сможете. Но минометы и пулеметы нужно подавить прямо сейчас.
— Рэ делай, как хочешь, упрямый сукин сын. Я помогу, как смогу.
— Принято. Мы их сделаем, сэр.
Карл не стал лезть на дерево — потому что если он полезет на дерево и его обнаружат — его снимет первый же пулеметчик. Вместо этого, он залег на земле и сейчас рассматривал увеличенную в двенадцать раз минометную яму. Сделали грамотно — яма примерно в два метра глубиной, борта разбиты на пронумерованные сектора. Там — миномет, кажется восемьдесят два миллиметра, чертовски неприятная штука, особенно если на твердой земле и мины с белым фосфором. Тендерстики его подавят, у них сто двадцать миллиметров — но Т-стиков не было и со всем с этим придется разбираться им самим.
Прицелившись в зеленый ящик с минами, Карл уже хотел нажать на спуск — но почему-то передумал. Перевел прицел чуть выше, прицелился в обтянутую зеленой рубашкой спину минометчика и нажал на спуск.
