В прихожей Соня торопливо сняла куртку, джинсы и туфли, спеша переодеться в домашнее и вымыть руки. Она ещё кормила грудью, но молока уже не хватало, так что следовало подогреть детское питание, чтобы потом докормить не страдающих недостатком аппетита дочерей.
Звонок в дверь несказанно удивил её. Очевидно, Дарья Никаноровна что-то не поняла в принесённых лекарствах, так что следовало быстренько ей помочь и заняться детьми.
У Сони от неожиданности подкосились ноги, когда она, распахнув двери, увидела стоящего перед ней…Айка! Если бы она не уцепилась за косяк, то наверняка шлёпнулась на попу самым постыдным образом. Он дёрнулся подхватить её, но замер на полпути, увидев, какой ужас плеснул в её глазах, как смертельно побелело лицо. Жалкий всхлип вырвался из её груди и она замерла, глядя на него, парализованная его внезапным появлением.
Айк растерялся, болезненно поморщился: - здравствуй… Соня…
- Ты!! Зачем?! Нет,… не хочу!! - Её глаза лихорадочно зашарили по маленькой прихожей в поисках чего-то, чем можно защититься, что могло бы противостоять ему.
Он на секундочку прикрыл глаза, потом тихо шепнул: - выслушай меня, прошу. Соня, я… так долго тебя искал…
Она с силой толкнула дверь, пытаясь захлопнуть, но он спокойно её задержал и вошёл, притворив за своей спиной и не сводя с Сони пылающих янтарным огнём глаз.
- Почему ты так испугалась, родная? Ты знаешь, что ни словом, ни делом я не способен тебе навредить. Позволь мне, пожалуйста,…
- Ненавижу!! Будь ты проклят, зверь!! - подняв кулаки, Соня бросилась за него. Заливаясь слезами, захлёбываясь рыданиями она колотила его по груди, по плечам, по лицу. Догадавшись, разжала кулаки и рванула коротко остриженными ногтями гладко выбритые щёки, плотно сжатые губы и твёрдый упрямый подбородок. По четыре полосы с двух сторон его закаменевшего лица набухли кровью, но он не пошевелился, не удержал её, терпеливо снося экзекуцию. Она вновь ударила его крепко сжатым кулаком, и из разбитого носа закапала кровь.
Соня отступила, с отвращением глядя на свои руки. Рыдания сотрясали тело, в глазах темнело.
- Соня… - она содрогнулась от звуков его голоса, закрыла лицо руками, отступив назад споткнулась о банкетку сзади и плюхнулась на неё. Он присел перед ней на корточки, осторожно отвёл руки, заглядывая в лицо. Кровь капала на костюм и светлую рубашку. Айк вынул носовой платок и прижал его к носу: - ты меня так разукрасила, что люди будут теперь шарахаться, - он гундосо говорил, и Соня слышала в его голосе улыбку. Она открыла глаза. Его исцарапанное лицо было совсем близко, тёмные глаза смотрели виновато и ласково, а уголки рта чуть подрагивали в намёке на улыбку.
Внезапно дверь из комнаты в прихожую распахнулась, и две малышки, шлёпая ручонками по полу друг за другом шустро устремились к матери. Цепляясь за её колени, встали на ножки и хмуро посмотрели на Айка, собираясь дружно заплакать. Он замер, глядя на них: - щенки…, господи, неужели??
-Толкнув Айка в грудь так, что он от неожиданности сел на пол, Соня подхватила дочерей, прижала их к груди. Угрожающе сказала: - не подходи! - быстро метнулась в комнату, оттуда на кухню. Там, поставив хныкающих дочерей на ножки, схватила с подставки разделочный нож и выскочила в комнату, захлопнув кухонную дверь. Айк сбросил ботинки, осторожно прошёл и сел на диван. На его ободранном лице сияла широкая улыбка: - ты всё-таки была беременна! Когда они родились, Соня? - Она молчала, гневно глядя на него. Не дождавшись ответа, он мягко сказал: - ты напрасно утаила от меня беременность и роды. Тебе, наверняка, пришлось нелегко. Если бы я был рядом, ты не испытала бы никаких трудностей.
Соня, наконец, разжала губы, неприязненно сказала: - это не щенки! Это дети. И не твои. У меня… был мужчина. - Улыбка сползла с его лица: - ты опять обманываешь меня! Так нельзя, Соня! Сколько им?
- Они родились семимесячными.
- Так сколько?
- Не твоё дело! Уходи, или я позвоню в полицию.
- И полицейские обнаружат избитого и окровавленного мужчину! - засмеялся Айк. - и всё-таки, это мои дочери, я знаю!
- Нет!
- Да!
- Ты готов пройти тест на ДНК? - Соня зло прищурилась.
Айк опустил голову: - нет, не готов.
- То - то же, - она торжествовала и только сейчас обнаружила в руке нож. Но препираться больше Соня не могла. Дети плакали в голос, и она скользнула на кухню, бросила нож на подставку и схватила дочерей на руки, по очереди целуя зарёванные личики и липкие ладошки. Айк подошёл к стеклянной двери и с улыбкой смотрел на них, но не входил. Потом осторожно сказал:
- позволь мне взять их на руки, Соня.
- Нет! Даже не думай! Отойди от дверей!
Он послушно отступил к дивану, глядя на них. Соня прижала к двери табуретку села на неё и усадила на колени детей, высвобождая из халата грудь. Малышки торопливо припали к соскам, а она прислушалась. Айк опять стоял вплотную к двери, она слышала его дыхание.
