- Наверно, им уже мало грудного молока, да? Когда ты собираешься начать кормить их чем-то ещё? - он шептал почти ей на ухо, возвышаясь за её плечом с другой стороны стеклянной двери, но Надюшка услышала, оторвавшись от груди, посмотрела вверх, нахмурив тёмные бровки.
- Кушай, кушай, моя маленькая, - улыбнулся Айк.
Соне было неловко, что он, пусть и не слишком хорошо, со спины, сверху, но всё же видит её с оголённой грудью. Она огрызнулась: не твоя! - и подумала: - плевать! Мне детей надо кормить.
- Моя! - улыбался Айк.
- ДНК?
Он вздохнул: - так их, наверно, уже можно кормить чем-то ещё?
- Без тебя не знаю! - фыркнула Соня, - они давно уже едят детское питание, к твоему сведению.
- А сейчас тоже будешь докармливать, да?
- Буду! Тебе-то что?
- Соня, - его голос стелился мягким шёлком, - позволь, я тебе помогу. Питание же надо подогреть, я думаю? Я подержу малышек, а ты согреешь… Или я согрею, а ты скажешь, как.
Она заколебалась. Панически боясь и не желая, чтобы он и близко подходил к детям, Соня понимала, что ей всё равно нужно выпустить их из рук. Умом она понимала, что не схватит же он их и не утащит прямо вот так, как есть, в машину, но ничего не могла с собой поделать. Какой-то иррациональный страх завладел ею.
Малышки требовательно шлёпали её по груди, и она знала, что они не наелись, молока им явно не хватило. Соня решилась. Застегнув халат, она подхватила дочек на руки и вынесла их в комнату. Айк посторонился, выжидательно глядя на неё и не делая попыток взять у неё детей.
- Надо полагать, раз ты проник в мою квартиру, то выгнать тебя станет для меня большой проблемой? - Соня зло усмехнулась, глядя ему в глаза.
- Он ответил ей умиротворяющей улыбкой: - ты правильно подумала, родная. Ведь, если я выйду, ты меня больше не впустишь?
- Нет! - она опустила детей на ковёр, подвинула к ним игрушки. Обернувшись к Айку, холодно сказала: - иди на кухню и закрой дверь. И прекрати, чёрт возьми, называть меня всякими твоими словечками!!
Он ничего не ответил, но опять улыбнулся и послушно пошёл на кухню. Соня, проводив его взглядом, схватила телефон и нашла номер Аллочки. Та ответила не сразу, видать, была занята. Услышав её голос, Соня, пытаясь говорить спокойно, сказала: - Алла, он приехал!!
Та поняла, о ком идёт речь. Несколько матерных слов стали её ответом. - Не открывай ему, слышишь?? Я сейчас закончу, и мы с Аполлошей к тебе прибежим! Держись, мать! Если что - бей его по башке, тем, что под руку подвернётся!
- Ага, “бей”, бугая такого, - проворчала Соня, поглядывая на Айка, который с интересом прислушивался к разговору, - он уже вошёл, к сожалению. - Мужчина светски улыбнулся на её слова.
- Ладно, подруга, - вздохнула Аллочка, - запустила его, так что теперь поделаешь. К детям только не подпускай. Сейчас, я уже закругляюсь. - Она отключилась.
Пока грелись баночки с питанием, Соня, повернувшись к Айку спиной, пыталась унять дрожь в руках. Его близкое присутствие напрягало. Она кожей ощущала его взгляд, чувствовала едва уловимый запах туалетной воды для бритья и, на грани восприятия, острый, будоражащий - мужчины и его зверя.
Как будто не замечая её напряжённого состояния, он принялся спокойно, чуть насмешливо, рассказывать, как искал её, как встречался с Прасковьей Агафоновной, сокурсницами, преподавателями и педагогами. Он не упирал на свои страдания, тягостные тоскливые ночи, но временами в его голосе прорывалась горечь.
Под его размеренный, умиротворяющий голос Соня постепенно успокоилась, повернулась к нему, внимательно глядя в тёмные глаза: - зачем ты приехал, Айк? Ты мне не нужен, и ты знаешь это. Когда ты оставишь, наконец, меня в покое?
- Нам нужно поговорить, Соня.
- В который уж раз?
- Пусть это будет ещё один разговор, - он упрямо наклонил голову. - Можно, я умоюсь? Как я понял, сейчас подойдёт твоя подруга. Зачем же женщину пугать? - он хохотнул.
Выглядел он, надо признать, ужасно. Кровь подсохла на щеках и подбородке, распухший нос тоже был в крови.
Соня взяла баночки с детским питанием, понесла их в комнату. Дочери залопотали, подтянулись за диван и встали на ножки, глядя на мать. - Сейчас - сейчас, мои золотые, я вас докормлю. - Она посадила их рядышком на диван, придвинула маленький столик, куда поставила баночки. Из шкафа достала полотенце и кинула его Айку: - иди, умывайся, - сама вернулась к малышкам и принялась их кормить.
Он вышел из ванной голый по пояс, прижимая намоченный в холодной воде конец полотенца к опухшему носу. Соня мельком глянула на него, пожалев, что хорошее полотенце теперь пропало, кровавые пятна едва ли отстираются. Айк, поймав её взгляд, пояснил:
- я рубашку застирал. Пятна всё равно останутся, но хоть не так будут заметны.
Она фыркнула: - да мне плевать, в рубашке ты или без. Мне полотенце жалко.
Он серьёзно смотрел на неё: - мы поедем в магазин, и купим всё, что тебе нужно: полотенца ли, одежду тебе и детям… Всё, что сочтёшь нужным.
- Мне ничего от тебя не нужно, сколько повторять? - он улыбнулся за её спиной, но промолчал.
