Айк переждал немного в машине, давая Соне возможность войти в квартиру и раздеться, хотя ожидание далось тяжело. Зверь в нём выл и разбушевался не на шутку, требуя оборота. Наконец, определённые им для себя двадцать минут прошли, и Айк стоял перед дверью, от которой пахло его парой и ещё чем-то, таким же тёплым, нежным, родным. Сердце бешено стучало, и кровь пульсировала в висках, отдаваясь грохотом в голове. Стиснув зубы, он позвонил и с трепетом услышал такие знакомые лёгкие шаги.
Соня открыла дверь , и одну секунду он смотрел на любимое удивлённое лицо, а потом оно исказилось ужасом. Кровь отхлынула от её лица, и она покачнулась, но справилась, удержалась на ногах.
Как же было больно, когда она с горящими гневом глазами кричала, что ненавидит его! Вне себя она бросилась на него с кулаками, а он терпеливо стоял, не сопротивляясь, не пытаясь её остановить. Вожак внутри него недовольно ворчал. Не должна самка агрессивно нападать на свою пару. Да, во время гона волчицы могут покусать неугодных самцов, огрызаясь и прогоняя их, но в обычное время главный в семье - мужчина. Ещё зверя тревожил незнакомый и, одновременно, родной и зовущий запах. Тот, от кого он исходил, требовал защиты, укрытия, помощи.
Она изодрала ногтями лицо и разбила нос. Кровь залила рубашку на груди, и Айк подумал, что будет плохо, если нос сломан. Он осторожно прикоснулся к нему рукой с зажатым в ней платком и удостоверился, что кость цела.
Айк недоумевал, почему она с такой яростью набросилась на него. Пускаясь на поиски, в душе он надеялся, что время сгладило её неприязнь к нему, и, чем чёрт не шутит, может быть Соня будет ему рада. Но мечты оказались повержены в прах. Он и сам оказался уничтожен, растоптан, как и его надежды.
Он старался успокоить её тихим голосом, ласковыми словами, но от этого она лишь свирепела, а где-то глубоко он чувствовал её страх.
Но вдруг дверь открылась. Щенки! Двое чудесных, крохотных, румяных самочек! Он задохнулся от внезапно нахлынувшего счастья! Волк тихо рычал, успокаивая малышей, обещая им защиту от всего мира. Айку хотелось схватить их на руки, прижать к груди, целовать пухленькие ручки и ножки, смотреть в тёмные глазки, так похожие на его собственные. Обе девочки неуловимо напоминали его мать, овалом лица и миндалевидным разрезом глаз. Соня подхватила их на руки и метнулась прочь, а он, как привязанный, потянулся за ними.
Все его беды, все несчастья и неудачи померкли при виде двух малышек. Он не мог на них насмотреться, но мать и близко не подпускала его к дочерям. Он мог это понять. Волчица вцепится в горло даже супругу, если он посмеет приблизиться к новорожденным щенкам. Но эти самочки уже вставали на ножки, а его пара, тем не менее, зорко следила, чтобы он к ним не подходил.
Айк тряхнул головой, прогоняя волчьи мысли. У людей ведь всё совсем по-другому. Его насмешили Сонины слова о том, что это дети от какого-то иного мужчины, как будто он не чувствует свою кровь. Но, кажется, она не шутила, отрицая его отцовство. Айк был озадачен: Соня предложила ему сдать тест на ДНК. Она знала, что такое исследование невозможно, оборотней не должны обнаружить.
Впервые в своей жизни он струсил, боясь спросить, почему она так отчаянно отрицает очевидное. Мрачная догадка терзала его: Соня, всё же, не намерена связывать с ним свою жизнь, а, значит, и жизнь их детей.
Сидя на детском стульчике перед диваном, Соня толкала ложку с творожком в широко открывающиеся ротики. Слава Богу, малышки не страдали никакими аллергиями и отсутствием аппетита. Она подозревала, что в этом немалая заслуга отцовской крови. Кстати, об отце. Соня покосилась на сидящего на стуле Айка. Он сидел в недопустимой близости, не сводя глаз с дочерей. Соня даже чувствовала тепло его полуобнажённого тела.
Она как раз скормила Надюше последнюю ложку, когда раздался звонок. Торопливо поднявшись на ноги, она побежала открывать.
Аллочка, красивая, уверенная в себе, скинула под вешалку туфли и решительно прошла в комнату. Раздевая Аполлошу, Соня с иронией подумала, что сейчас у Айка будет замечательная возможность сравнить двух подруг: яркую, роскошную блондинку Аллочку и её, с тёмными кругами под глазами от систематического недосыпания, бледными губами и серой кожей от плохого питания и недостатка свежего воздуха. Почему-то ей было неприятно, что он станет с интересом рассматривать подругу и улыбаться ей.
Вошедшая в комнату Аллочка с презрительным выражением на хорошеньком личике, увидела поднявшегося ей навстречу мужчину с приветливым взглядом тёмных глаз, высокого, атлетически сложенного и… в одних брюках. Он слегка поклонился и улыбнулся: - здравствуйте, Алла! Извините за мой неодетый вид. Мне пришлось застирать испачканную рубашку.
