Русский лежал на боку, подперев голову рукой. Все так же была обнажена мужская грудь с рельефно очерченными мышцами на руках и животе.
Но самое неожиданное… что он находился рядом со спящей Таней на одном футоне. Она не была раздета, но была вместе… с Плисецким.
Плисецкий, завидев, что их покой нарушен, прищурил глаза и процедил сквозь зубы, будто пес, почуявший присутствие чужака:
— Тс! И чтобы ни слова не проронил.
Возражать Кацуки не собирался, лишь бросил растерянный взгляд, прежде чем задвинуть сёдзи.
Юрий вздохнул, проведя рукой по волосам и откинув их назад. Взгляд опять прикован к девушке, объятой безмятежным сном.
Подумать только. То, что произошло вчера… Они оба позволили этому случиться.
Юрий водил пальцами по ее лицу и волосам.
В теле оставалась легкость, а грудь вбирала утренний воздух.
Юрий почувствовал движение, но пальцев не убрал.
Таня проснулась. Когда она ощутила приятное касание к лицу, увидела тренера.
На губах расцвела улыбка.
Плисецкий скользил кончиками пальцев по щеке.
— Юра… — девушка посмотрела на него.
С Плисецким она чувствовала себя как цветок, расправляющий лепестки в лучах солнца.
Они никуда не спешили. Таня гладила мужчину по лицу, прижимаясь к груди.
— Ты такой красивый…
Ее голос обнял все буквы с самой последней нежностью, которую можно проявить.
Таня мазнула губами по его губам. И снова ощущала, что таяла.
Юрий засмеялся.
***
Когда он вышел из комнаты, в коридоре его дожидался разозленный японец. Зная этого фигуриста, как облупленного, русский сделал несколько шагов.
Два мужских плеча почти соприкоснулись, когда Плисецкий остановился и бросил привычный пронзительный взгляд из-под светлой челки.
— Все, что ты сейчас видел — взял и забыл. Это тебя никаким боком не касается.
Если бы он знал, что дела обстоят иначе…
Кацуки резко повернул голову.
— Юри-кун, я имею к этому отношение, и еще какое. Ты не имеешь право решать за меня, что мне делать. Таня - дочь Виктора, и я тоже в ответе за неё, пока Виктора ищут. Она — ваша ученица.
— Кацудон, не тебе лезть в мою жизнь.
— Она вам по-настоящему нравится? Или вы просто решили обмануть девочку? Соблазнить ее, а потом…
Русский свел брови к переносице.
— Я человек в здравом уме. И идти на такую мерзость… у меня даже в мыслях не было. Может я и похож на дамского угодника. Думай, как тебе хочется. Но то, что я чувствую к ней, гораздо сильнее, чем думал. И чего тогда греха таить, я не смог побороть в себе это. Надеюсь, больше вопросов не возникнет?
— Но ведь Таня… — не оступался Кацуки, — её отец всегда переживал, кто будет её половиной. А вы…
— Тот самый ужасный Плисецкий
Юри имел желание сказать, но его останавливало. В этот раз уверенность и храбрость свернулись в ком и еще крепче сжались.
***
Всё внимание ыло переключено пока что на телефон. Ничего вокруг не замечая, Юрий, конечно же, вздрогнул, когда услышал над головой:
— Пошли обедать.
Девушка, с самого утра светящаяся, словно солнце, наклонилась к Юрию и
поцеловала его в щеку.
Как ни странно, Плисецкий продолжал что-то строчить в телефоне, хоть и улыбнулся.
Ему было непривычно, что Таня теперь для него ближе.
Он позвал ее:
— Таня.
Она встретилась с ним глазами.
— Да?
— Отабек продолжает искать Виктора. Это займёт очень много времени, но мы не сможем долго задерживаться. У тебя скоро соревнования, нам нужно возвращаться.
Таня понимала, что пока не встретит отца. Придётся принять это.
Юрий лишь сильнее сжал её руку, пытаясь поддержать.
***
Прослушав запись, предоставленную наемным человеком, Отабек сжал прибор в руке.
— Это бесполезно. Он скрывается так, что его трудно найти.
— Что верно, то верно, — напарник издал смешок.
Казах задумался, впуская в помещение тишину. В этот момент рн почувствовал безысходность. Точно как десять лет назад, когда получил травму и вынужденно отрезал пути к фигурному. Он помнил, как чудом встал на ноги и выбрал другой путь, с разочарованием отпуская спорт, каким жил с самого детства.
Почти то же дежавю. Щемящее, разъедающее чувство.
— Мы в тупике…
***
Были дни, когда Таня боялась подойти к Плисецкому. И вот — очередной такой раз наступил. Мужчина выглядел донельзя холодным. Малейшая ошибка при тренировках, случайно оброненное слово или посторонние разговоры — итог, как таковой, один.
Зная, что быть тренером не так легко, Таня понимала его. Но подойти к Юрию и успокоить она не могла, иначе их секрет откроется. Девушка могла обнять его лишь тогда, когда они были одни в квартире. Поэтому она ждала окончания дня.
Несчетное количество колец и узоров, очерченных парами лезвий, говорили о том, что Плисецкий изрядно гонял учеников по катку.
Таня хотела что-то сказать, с явным беспокойством подъезжая к бортику. Едва ли не шепча имя тренера… Едва ли не касаясь рук.
Но вместо этого поймала на себе взгляд, который был ей так знаком.
Не принимай близко к сердцу. Когда он тренер, он очень строг. Ты всегда это знала.
Плисецкий собрался с мыслями.
— Тренировка окончена. Пора домой, — после чего быстрым, важным шагом направился к выходу.
Таня только смотрела ему в спину.
***
