Обернувшись, Никифорова поймала приближающийся к ней мужской силуэт.
За спиной Плисецкого — большой гитарный чехол с соответствующим грузом. Со стороны молодой мужчина напоминал путешественника, который исколесил полмира вместе с верной шестиструнной спутницей, не давшей ни на секунду заскучать.
— Я слегка припозднился, — застыл около девушки Юрий. — Прости, что заставил ждать.
— Всё хорошо, - чуть улыбнулась Таня. - Пойдём.
***
Внизу тянулась взлетная полоса. Через несколько минут самолёт спустил шасси, ощутимо соприкасаясь с асфальтом.
По рядам пронеслись аплодисменты и монотонно тянущийся комментарий стюардессы.
Скоро Таня ступила на трап. Напористый поток воздуха взметнул, растрепал ее волосы. Лицо было под прикрытием солнечных очков.
Выйдя из недр самолета, Юрий осмотрел пространство и задержал взгляд на лице девушки.
— Вот мы и прибыли… Добро пожаловать в Японию.
Ощущая, насколько разительна атмосфера этой страны от ее родной, Таня вдохнула кислород, пропитанный чем-то особенным… чем-то японским.
— Надо же… Как давно я здесь не была…
Для нее эта страна была и вправду изумительной. Впрочем, как и для Плисецкого.
Когда оба покинули здание аэропорта, с главного входа их поджидал сюрприз, весьма знакомый и непредсказуемый.
— Господи Боже мой… — с долей раздражения сказал Плисецкий. — Кацудон уже здесь.
Кацу… что?
Неужели это…?
И тогда сердце Тани дернулось. Взгляд наткнулся на мужчину типичной азиатской внешности, но брюнетка безошибочно угадала его.
— Дядя Кацуки…
Это был действительно он — Юри Кацуки. Знаменитый японский фигурист, олимпийский чемпион и, по совместительству, самый близкий друг семьи Никифоровых.
Его тёмные волосы, обычно аккуратно заведённые назад, растрепались, потому что японец, запыхавшийся и вспотевший, радостно бежал к ним навстречу, точно ребёнок стремится к родителям.
— Таня! Юри! Привет!
Что, несомненно, приковало к нему лишние взгляды.
Никифорова с тренером следили за его приближением, как оцепеневшие.
Счастье настолько притупило внимание японца, что он наступил на развязавшиеся шнурки и шмякнулся лицом об асфальт.
Зафиксировав это ни с чем не сравнимое падение, Плисецкий покачал головой и прижал ладонь к лицу.
Даже спустя десять лет русский не переставал поражаться своему знакомому. Катастрофа на коньках, а не Кацуки.
Как ни в чем ни бывало, японский фигурист поднял голову, опираясь ладонями об асфальт, широко улыбаясь и жмуря раскосые глаза.
— Я так рад видеть вас!
========== Глава 14 ==========
Комментарий к Глава 14
Это глава, которой вы все так долго ждали. Не буду спойлерить. Просто читайте)
П.С. Автор-сан пошел готовиться к сессии, так что новая глава, скорее всего, выйдет в начале июля.
Всем любви и удачи!)
— Юри! — пожилая женщина, Хироко Кацуки, засуетившись, убавила температуру плиты и переметнулась к столу, молниеносно строгая овощи, кусочки которых чуть ли не разлетались в стороны. — Как так можно было! Предупредил бы, что у нас гости! У меня ничего не готово!
— Sumimasen… — почесал затылок сын, расплывшись в улыбке. — Я ж сюрприз хотел сделать… видимо, не получилось.
— Да нет, получилось. Но больше не делай так. Мне перед гостями очень неудобно, — вздохнула японка, сгребая овощи с разделочной доски в кастрюлю.
Стоило Юри перешагнуть через порог с русскими фигуристами, как по Ю-топии Акацуки пронесся шум недоумений, досады и, конечно же, восхищения.
— Ну и ну, Юри, — смеясь, покачал головой отец, когда услышал возгласы супруги. — Ты без России и русских и дня не можешь прожить. Мне кажется, я скоро начну понимать их язык.
Плисецкий вместе с ученицей, прибывшие сюда, все это время скромно стояли у выхода и, держа в руках сумки, осматривали дом, примыкающий к горячим источникам.
Типичный японский дом без какого-либо намека на вычурность. Его атмосфера, как прежде, была окутана теплом и уютом.
Сувениры из северной страны — русские матрешки, от мала до велика выстроенные в ряд, внесли в эту атмосферу экзотичности, но для Тани они были напоминанием о доме.
Закончив с готовкой супа, Хироко засеменила к прибывшим. Она была такая низенькая по сравнению с фигуристами, все такая же миловидная и хрупкая, хотя возраст давно переваливал за пятьдесят.
Женщина поклонилась.
— Добро пожаловать в Ю-топию! Простите, что заранее не смогли подготовиться к приезду.
Юри перевел ее речь на английский, чтобы фигуристы поняли, о чем идет речь.
— Ясно… — Плисецкий поставил сумку. — Скажи ей, что извиняться не за что. Все в порядке.
Вслушиваясь в диалог, смакуя слова, переводя в голове их значение, Таня постепенно привыкала к ауре, витающей в этом воздухе. Семья Кацуки всегда излучала доброту.
- Мы вас не будем долго стеснять. Это всего лишь на несколько дней, пока будут проходить поиски Виктора.
***
Под ступнями — вымощенные булыжником тропинки, а в углублениях — термальные воды.
Мужчины разных возрастов парились в саунах, расположенных возле источников, дурманящих, как опиум, оборудованных в живописном месте.
