И теперь, осматривая незнакомую местность, не знала, как быть и куда идти дальше. Таня беспомощно завертелась волчком, не зная, в какую стороне дом. Вокруг одни деревья, зелень, ягоды и полное одиночество.
Девушка и вправду подумала, что ей не выбраться, если бы не теплые руки, повернувшие ее к себе.
— Что ты здесь делаешь?
Я отвлеклась и отстала от Макара. Наверное, он сейчас тоже меня ищет.
Юрий не выпускал девушку из объятий.
В тот же миг коже щеки передалось быстрое, мягкое, по-детски невинное прикосновение губ.
Таня поцеловала его.
Замешательство не только ускорило стук сердца, но еще впервые вогнало мужчину в краску. Их могли в любой момент заметить. Но, черт, как же приятно и тепло.
***
Последние дни содержали в себе более яркие краски. Содержали во всем — в лучах солнца, синеве неба, утренней росы, в блеске воды, отражающей ослепительные лучи.
И не чувствовалась усталость. Никто не хотел возвращаться домой, пропитавшись воздухом, каким не дышать в городе. Пропитавшись какими-то новыми эмоциями.
— Ладно ребята, давайте скорее пойдем на речку. Я первый! — Макар, завязав шнурки, понесся по дороге вперед, оставляя за собой юниоров.
— Эй! Так не честно! — Друг догонял юношу.
— И я с вами! — Милана ускорилась и пошла на обгон.
— Не догонишь! Я быстрее! — вскрикнул Макар, толкая в бок девочку.
— А я еще быстрее!
— Я обгоню вас двоих!
— Макар! Мы тебя убьем!
— Они как дети, ей-богу, — незаметно улыбнулся Плисецкий, спокойным шагом следуя за резвящейся компанией.
— А теперь, Миланка… Получай!!!
Макар подбрасывал воду, которая рассыпалась по воздуху каплями и, взбадривая, обрызгивала юниорку. Закрываясь ладонями, девочка издала писк, развеселивший юношей.
— Ах так?! — Милана зачерпнула мокрый песок. — Тогда вот тебе!
Но ком не угодил в парня, а просто вонзился в воду, оставляя на поверхности множащиеся круги.
Наполняясь чувством победы, Макар, по колено в воде в одних плавках, исполнив руками движение «дэб».
— А ты увертливый, — отметил Плисецкий, догнавший учеников вместе с Таней. — Не устал еще?
Следя за всем этим весельем, Таня питала счастье. Оттого, что лучшее происходит на ее глазах. Плескание в реке, смех, вечера у костра, звуки гитары и едва ощутимые касания рук рядом.
Время, стоящее большего.
***
Настоящее время.
В машине никого не было. От нее с каждым метром отдалялись две фигуры. Та, что повыше и мощнее, тянула за собой вторую. Девушка отдергивалась, крича охрипшим голосом.
По покровом ночи, среди железных птиц, как по расписанию взлетающих в небеса, Владу, дергая заложницу за перевязанные руки, необходимо отыскать одну, отличающуюся от остальных.
Не было ничего, кроме холода и боли.
Не было ни желания вернуться назад, ни идти вперед.
Среди шума самолетов и потока ветра послышался звук телефона.
— Алло? — ответил Влад.
— Вы успели?
— Да, почти оторвались, — обернулся. — Но я так чувствую, они у нас на хвосте. Наш самолет уже приземлился. Поговорим при встрече. Потом решим, что с ней делать.
Мелкие каштановые кудри трепыхались, дергались под напором ветра. Мужчина слышал, как рвано шептала девушка.
— Прекрати уже. Твои слезы никому не нужны.
Резче потянув девушку за руки, он снова искал нужный самолет. Так как он личный, должен быть меньше других.
— Так… на самолете есть эмблема, по которой можно распознать его.
Никифоровой ничего не оставалось, как бездумно искать самолет вместе с ним.
— На вон том что-то нарисовано, — вслух произнес Влад. — Да, это он. Пошли.
Когда они уже поднимались по трапу, Таня повернулась, чтобы разглядеть эмблему. Каково же было удивление фигуристки, увидевшей желтую корону, украшающую бок самолёта. Ведь это не просто корона… Рядом английские буквы — как странное послание.
«Для наилучших VIP-персон»
— Похоже, твои дружки будут на месте, — прервал ее разглядывания Влад.
Таня резко обернулась. Пар метнулся в сторону, когда она выдохнула.
С высоты трапа виднелось плывущее серебряное пятно, приобретшее очертание машины.
Парень загородил Никифорову.
— Шаг вперед — и я за себя не ручаюсь. — Линии широких плеч обрамлял свет, приходящий от аэропорта неподалеку. Влад повернул голову, краем глаза касаясь облика спортсменки. — Ты же не хочешь, чтобы я пристрелил тебя?
Мужская ухмылка, поднимающийся из губ парок — и Влад спустился по трапу, на ходу вынимая пистолет.
Таня не могла ослушаться. Шутить касаемо выстрела этот монстр не будет.
Сглатывая, она отходит. В глазах — отблески света. Ресницы опускаются.
Несколько минут — и в кресле, смотрит в окно. Сжимается комком, сгоревшим комком.
Трап отделяется. И скоро самолет взлетит.
***
В оцеплении троих, как и планировал за секунды случившегося, на территории аэродрома, который один за другим покидали самолеты.
— Что, сдаться спецслужбам решил? — улыбнулся Данил, нацелив пистолет на подошедшего.
— И не надейся, малыш, — выставил зубы Влад, ощерившись. — Один щелчок — и ты труп. Не страшно?
— Где она? — выкрикнул Плисецкий, такой же вооружённый, как и все.
Свирепый. Ледяной. Не убирающий палец с курка.
Дуло — неуклонно в эту мерзкую кудрявую голову.
