«Самое смешное, — подумал Шульгин, — что именно это может оказаться правдой. В Германии кризис, инфляция тысяча процентов в месяц, и такой контракт означает богатство для нескольких и спасение от голодной смерти для сотен человек. Или еще проще — те же англичане просто не хотят, чтобы „Гебен“ превратился в полноценную боевую единицу, и решили сорвать эту сделку. Тогда я бью в пустоту. Однако — будем посмотреть…»
Увидев, что Шульгин сам садится за руль, фон Мюкке поинтересовался, куда делся его слуга. Разве не спокойнее, когда рядом еще один надежный, хорошо вооруженный человек?
— Пока, — Сашка подчеркнул голосом это слово, — пока мы скорее всего в безопасности. Джо все тщательно проверил. Подозрительные люди здесь не появлялись. Кстати, две гинеи я вам проиграл. Если только сам портье не агент неприятеля. Все равно — получите…
А вот возле отеля нас могут ждать… Поэтому я предпочел, чтобы Джо заблаговременно все проверил и обеспечил прикрытие на месте.
— Предусмотрительно, — не то с уважением, не то иронично произнес фон Мюкке. — Ваш слуга — бывший детектив? Или?..
— До того как я его нанял, Джо успел послужить в Королевской конной полиции, да и потом побывал во многих переделках. Я на него полностью полагаюсь.
По ночным пустынным улицам, под успокаивающий шорох дождя по тенту до гостиницы доехали действительно без происшествий. Окна холла в номере Шульгина были темны. Вокруг здания не замечалось никакого шевеления.
Швейцар отпер входную дверь. Получил свой двугривенный и почтительно сообщил, что господина из двадцать третьего номера (иностранную фамилию он не стал пытаться выговаривать) давеча спрашивали.
— Кто, надеюсь, женщина? — Сейчас Шульгин не стал ломать язык и задал вопрос на практически чистом русском языке. То, что спрашивали именно его, а не фон Мюкке, выглядело странно. Знакомых сэр Ричард в Севастополе точно не имел.
— Никак нет-с. Господин приличного вида. Не слишком молодой.
— Ничего не велел передать?
— Тоже нет-с. Он сначала поднялся наверх, а уже потом, не достучавшись, спустился и спросил. Портье и сказал, что вы ужинать отправились. Вместе с господином из двадцать шестого. Далеко и, наверное, надолго. Ну, тот господин и ушел…
Внимательно вслушивавшийся в разговор фон Мюкке мельком заметил, что Ричард отлично владеет еще и русским языком.
— Не то чтобы отлично, но владею. С детства увлекаюсь лингвистикой. А вы что же, совсем не знаете русского?
— Знаю. Намного хуже вас. Ровно в той мере, как можно выучить на слух за четыре месяца… И что вы думаете по поводу визита? Он ведь для вас не неожиданный?
— Строго в рамках нашего разговора. Учитывая, что я не знаю здесь ни души, кроме местного пристава…
Очевидно, ваши «приятели» торопятся. Что-то им от нас очень нужно. Угадать бы — что.
Поравнявшись с дверью шульгинского «люкса», фон Мюкке стал прощаться.
— Подождите. Зайдем на минутку ко мне…
Притворив за собой дверь, Сашка повернул фарфоровую головку выключателя.
Представшая их взглядам картина была настолько выразительна, что немец непроизвольно выругался.
— Вот теперь я вижу, что был прав, — с удовлетворением сообщил Шульгин. — И мы наконец кое-что узнаем из первых рук.
Пока Остелецкий оттягивал на себя внимание британских линкоров, мы с «Валгаллой» успели проскочить между островами Архипелага почти 15 миль. И начало складываться впечатление, что и дальше проскочим.
Английские эсминцы появились слишком неожиданно. Словно их командиры имели представление о возможностях наших локаторов. И сторожили нас именно там, где техника оказалась бессильной.
Возглавлял дивизион лидер типа «Вэндерер», имеющий характерный силуэт с двумя трубами разной толщины (1-я вдвое тоньше) и линейно-возвышенным расположением 120-миллиметровых пушек. Водоизмещение 1500 тонн, скорость 34 узла на испытаниях, реальная около 30.
При нем эсминцы типа «Мэнсфилд», четырехтрубные, по две трубы попарно, ближе к полубаку и почти в корме, вооружение — три 102-миллиметровые пушки, скорость проектная 35 узлов, реальная чуть больше 30, водоизмещение 1100 тонн.
Множество мелких островов хотя и создавали трудности в мореплавании, зато великолепно маскировали корабли от лучей радиолокаторов. Здесь куда больше пригодился бы самолет или вертолет-разведчик.
Нападение эсминцев входило в наши планы, только мы рассчитывали, что обнаружим неприятеля задолго до его выхода на рубежи развертывания и атаки. А практически их стало видно лишь за пять миль, даже несколько меньше, то есть на дистанции прямого артиллерийского выстрела. При скорости около 25 узлов через пять минут возможна и торпедная атака.
Сигнальщики «Валгаллы» с высоты ходового мостика, расположенного на уровне топов мачт яхты, обнаружили врага раньше, чем мы с Ларсеном. В этот момент мы находились примерно на две мили впереди парохода, «Валгалла» шла нам строго в кильватер.
