— Распорядитесь насчет самолета, Венцель, — сказал Грюнберг вытянувшемуся в струнку офицеру. — Машина должна быть готова не позднее двадцати часов. Цель полета — Минск. Затем мы следуем в Борисов. Свяжитесь со Штюрмером — пусть организует встречу. Кстати — как на сегодня с погодой?
— Самолет находится в полной готовности, — четко доложил Венцель. — Экипаж на местах. Погода в целом благоприятная. В районе Бреста небольшая облачность.
— Это хорошо… Далее… Через двадцать минут у меня должны быть штандар-тенфюрер Фольмер и штурмбанфюрер Кребс. Пока все! Можете идти!
Адъютант щелкнул каблуками, повернулся кругом и скрылся за дверью.
Грюнберг с одобрением посмотрел ему вслед. Молодец! Немногословен, де-ловит, а что самое главное — каким-то седьмым чувством ощущает — что требуется руководству в данный момент. Пожалуй, нужно подумать о его дальнейшем про-движении по службе.
Итак, операцию "Шварцвальд" можно считать начатой!
Бригадефюрер с довольным видом потер руки и, взяв телефонную трубку, ко-ротко бросил:
— Разговор с Берлином, срочно!..
16
Над многочисленными воронками еще курился дымок. В воздухе кисло пах-ло порохом. Здоровенная сосна, переломленная взрывом словно тростинка, уткну-лась своей вершиной в землю не далее чем в десятке метров от замаскированного аппарата. На краю поляны лежала перевернутая набок полевая кухня с вылившемся на траву содержимым. Несколько красноармейцев, подведя под нее ломы, пытались поставить ее на колеса. Из кустов торчали три искореженных осколками пулемет-ных ствола, четвертый — оторванный и смятый буквально в лепешку, валялся в тра-ве. Это было все, что осталось от счетверенной зенитной установки, разбитой пря-мым попаданием немецкой авиабомбы.
— Н-да! Досталось вам сегодня, товарищ Бердышев! — сказал Роберт, перепры-гивая через валявшуюся на земле тоненькую березку. — Наломали фашисты дров. До конца работ, пожалуй, нас топливом для кухни обеспечили. Хорошо, хоть никто из людей не пострадал.
Бердышев кивнул.
— Слава богу! Пара контуженных, да один легкораненый — не в счет. Не зря мы целую неделю копали щели да блиндажи… Знаете, Павел Степанович, я вот только одного не могу понять: с чего это вдруг они вообще сюда наведались. Маскировка у нас надежная, с воздуха территория не заметна. Себя мы никак не проявляем. Чуть появился их самолет — сидим словно мыши. Даже сегодня я запретил открывать ответный огонь. Вдруг — этот налет чистая случайность.
— А если нет?
Майор нахмурился. Определенного рода сомнения, по-видимому, и ему не да-вали покоя.
— Вы правы, — сказал он. — К сожалению. Потому как в этой бомбежке есть оп-ределенная система… Осторожно работали, гады, не торопясь. И ложились их бом-бы почти по окружности радиусом примерно метров в сто пятьдесят — двести, ус-ловным центром которой можно принять нашу полусферу. Но мы себя все же не обнаружили. Зенитчики проявили максимальную выдержку и не открыли ответный огонь, несмотря на то, что потеряли одну установку. К счастью — все обошлось, лю-ди уцелели…
"А он наблюдателен, — отметил про себя Роберт. — Чувствуется — про-фессионал! Вот только на чьей он стороне? И действительно ли он готов помочь Андрею, а значит — и нам?.."
— Вы, несомненно, правы, Дмитрий Сергеевич, — сказал он вслух. — Похоже на то, что немецкие летчики попросту испытывали ваше терпение. Надеялись, что от-кроете ответный огонь и тем себя обнаружите… Но тогда получается, что местона-хождение аппарата известно противнику с точностью до нескольких десятков мет-ров, а это уже о чем-то говорит…
Бердышев расстроено махнул рукой. Внезапное падение черной полусферы на землю утром, а затем эта неожиданная бомбежка, заставили его по-новому взглянуть на положение вещей. Но если первого, в принципе, следовало рано или поздно ожидать, то вот что касается налета, то тут ответ был, пожалуй, единственный: каким-то образом немецкому командованию стало известно о проведении в этом районе специальных работ.
— Да, похоже, они действительно прекрасно осведомлены о том — куда не надо бросать бомбы. Вот знать бы еще — что они знают кроме этого, — Бердышев загля-нул под посеченную осколками маскировочную сеть. Полусфера лежала в траве такая же неприступная, как и ранее. Лишь зеленоватое свечение на ее макушке пре-кратилось сразу после падения. — Вот, лежит, как видите… От осколков ей хоть бы хны! А температура корпуса снова повысилась. Причем сейчас она на полтора гра-дуса побила ранний рекорд…
Роберт подошел и положил ладонь на черную поверхность. Да, дела плохова-ты! Реактор барахлил всерьез, и защита сдерживает неконтролируемую реакцию из последних сил. Повозиться придется изрядно, ибо ведь надо еще и пробить постав-ленную блокировку, а для этого нужно время — как минимум сутки, а то и двое. Правда, через некоторое время, когда аварийный запас энергии упадет до миниму-ма, блокировка снимется сама собой, да вот только это уже никому не будет нуж-но…
