Конечно, теперь мне всё ясно. Мой визит в полицию вместе с мамой, где нам сказали, что преступник просто скрылся. Отпечатков не было, ведь я работала в перчатках, как и сказала Анна. Машина была в угоне, хозяин ничего не знал, всё верно, ведь её ранее угнала для меня Анна. Записка с единственным словом «Прости», которая покоится у меня в комоде, оказывается, написана собственноручно! Конечно, я не узнала свой почерк. Мои руки дрожали так, что я была не в состоянии нормально писать, да ещё и на весу. Ужасная машина фиолетового цвета. И темно-синие глаза, увиденной мною в детстве преступницы. Всё принадлежало мне и теперь всё встало на свои места. Почему я скрылась с места преступления. Почему меня не нашли. Почему меня не наказали. Маленькая девочка, сейчас даже заплакать не может. Ей останется только хранить обиду и копить злость. Но она бессильна. Она ничего не может сделать, потому что преступник скрылся без следа. Его ведь даже нет в её времени! Ну, подожди, милая, пройдёт немного времени, и ты узнаешь правду! Нет! Не узнаешь! А почему? Потому что я собралась с последними мыслями и спросила:
– Это же было тестовое задание?
– Что? – Не поняла Анна.
– Вы вербуете только согласных, так?
– Верно, мы не принуждаем присоединяться к нам. – Анна поняла к чему я веду.
– То есть, если я откажусь, то могу просто уйти и не возвращаться?
– Можешь.
– И я вам ничего не должна?
– Ничего.
– И вы не боитесь, что я расскажу про вас?
– Тебе никто не поверит, посчитают, что ты сумасшедшая.
– Я не буду болтать, но и оставаться здесь тоже не буду.
Нет. Не смогу. Не смогу жить, зная, что это из-за них… Из-за Анны… Если бы я не встретила её. Если бы я не слушала её вчера! Если бы не пришла сегодня утром. Всё же ведь было бы по-другому, правда? Или…
– Анна, я не могу. Я не останусь.
– Иди. – Сказала Анна, и я даже немного удивилась. Они правда не будут останавливать меня? – Сейчас тебе просто нужно всё переварить. Свыкнуться с мыслью. – Я встала со стула и направилась к двери, но остановилась, потому что Анна сказала странную фразу: – Завтра приходи.
– Я не приду. – Твёрдо заявила я.
– Придёшь. – Спокойно возразила Анна.
– Не приду! – Повторила я, сквозь зубы чеканя каждое слово. Анна ничего не ответила и уже в дверях я спросила озлобленным голосом: – С чего ты, мать твою, так уверена в себе?
На что Анна ответила довольно-таки просто:
– Ты ещё не получила ответ на свой главный вопрос.
Надо ли говорить, что спать той ночью я снова не могла. Когда пришла, сразу же выпила таблетку, ведь голова раскалывалась. Я помнила, что принимала сегодня уже лекарство, но списала всё на прыжок во времени. В конце концов, я будто бы добавила себе новый день, а значит, утрешняя таблетка не считается. Да ещё и это успокоительное, введенное внутривенно.
Кстати, о нём!
Я посмотрела на руку. Маленький комариный укус был совсем не заметен. Интересно, там правда было антигистаминное средство, смешанное с успокоительным? Если да, то боюсь даже представить, какой могла быть моя истерика без него.
После проглоченной таблетки голова не прошла. Я чувствовала себя ужасно. Легла на кровать в чём была – штанах и кофте. Где я? Что я делаю? Зачем я это делаю?
Кажется, вчера меня приняли в неплохую фирму. Могла бы работать, возможно, даже получила бы шанс больше не знать горя. Спокойно бы выплачивала аренду квартиры.
Но сегодня был не обычный день. Сегодня мой мир перевернулся с ног на голову.
Получается, я убила брата? Я из будущего убила брата, когда ехала ему на помощь. Нет, это просто не укладывалось у меня в голове. А правда ли я была в прошлом? А правда ли я это сделала? Не приснилось ли мне? Маленькая отметина на руке после укола – вот единственное доказательство, что всё было на самом деле.
Я перевернулась на другой бок, свернулась калачиком и обняла подушку. Позвонить маме? И что? Анне?
Анна.
Как она могла. Если знала, то почему не рассказала? Я бы была внимательней. Можно ли всё исправить?
Гожусь ли я для этих прыжков, если так запорола свою первую миссию. Почему она так уверена, что я вернусь туда?
Я ворочалась очень долго, хотя прошло вряд ли более двух часов. Голову мало-помалу отпускало, я иногда проваливалась в дрёму, но потом, вздрагивая, просыпалась. Мысли кружили хороводом: вчера мне приснился мой кошмар, а сегодня я снова побыла в нём. Брат, машина, фиолетовый цвет, мама, полиция, клочок бумаги, школьный психолог, мост…
А может?
Я встала, прошла на кухню и схватила самый большой нож, что у меня был. Из глаз хлынули слезы я сползла вниз, облокотившись на кухонный шкаф. Прямо так, с поднятом ножом в руке. Если они такие всемогущие со своей машиной и со своими прыжками, пусть предвидят это! Пусть явятся прямо сюда и спасут меня!
Я рыдала навзрыд, удивляясь самой себе, ведь раньше я не могла плакать. Интересно, именно это чувствуют убийцы после совершения дела?
– Пусть придут прямо сюда и спасут меня. – Заикаясь проговорила я и приставила нож к венам запястья.
И вдруг что-то вспомнила.
***
