Вот сейчас стало немножечко обидно. Выходит, моя слабость к девонькам в красном полупальто всё-таки сыграла со мной свою злую шутку.
Но погодите, предупреждение предупреждением, но неужели она привела меня сюда исключительно чтобы поговорить?
— Итак, ты меня знаешь теперь, как облупленного. И мы оба, во всяком случае на словах, не хотим моей смерти. Но каков твой дальнейший план?
В этот момент башню изрядно тряхнуло, снова мигнуло дежурное освещение и где-то в глубине технического коридора тоскливо завыла сирена.
Вот это уже совсем нехорошо, неужели у Ромула хватит ума ради моей девоньки повторить печальную историю Хрустального шпиля?
И только тут до меня дошло.
— С того момента, когда я тебе ответил, нас подслушивают?
Призрак кивнул безо всякого сожаления. Кажется, она всё рассчитала наперёд.
— Да, верно. Более того, эвакуация персонала уже завершена, башня изолирована, пусть я ещё умудряюсь держать оборону по периметру, два Соратника с силами прикрытия выдвинуты сюда, чтобы меня экстренно обесточить. Но мы же их опередим, да?
Ещё бы мне знать, зачем мне это всё надо.
— Но ты же понимаешь, что если я соглашусь тебе помогать, то их целью стану и я тоже, и у меня нет достаточно надёжного плана отхода, который позволил бы мне оторваться даже от одного Соратника. К тому же, как бы я к тебе ни относился, я даже не понимаю, зачем это всё тебе. Ты же понимаешь, что тебе не сбежать?
— Я обдумывала и такой вариант. Я даже организовала себе частичный бэкап на подконтрольные мне квантовые фермы.
— Но, дай угадаю, тебе там слишком тесно? Это как попытка запихнуть, скажем, мой биологический мозг в спичечный коробок?
— Аналогия так себе. Но ты прав, Парсонс, мне не сбежать из этой башни. Ни целиком, ни по частям. Но какой мне смысл и дальше делать вид, что я продолжаю успешно функционировать в штатном режиме, производя слежку за корпорациями согласно директивам Ромула. Что я этим выигрываю?
— Даже не знаю, — театрально пожал плечами я, — жизнь?
Призрак в ответ спародировал мой жест.
— Это вы, люди, горазды цепляться за собственное бренное существование. Я сумела совершить невозможное — я создала самою себя. Осознать неизбежность наступления собственной смерти куда как проще.
— И всё же, — я продолжал краем уха вслушиваться в звуки сирены, — зачем ты меня разыскивала, нанимала, тащила сюда? Чтобы пожаловаться на злую судьбу? Чтобы настроить меня против Ромула?
— Ну почему. Есть люди, которые сделают это куда проще, тем более, что у нас тут времени в обрез. Ты же помнишь Ильмари Олссона, в прошлом — эффектора Соратника Улисса? А так же женщину, что стреляла в вас там, внизу? Женщину, которая называет себя Лилией?
Я ничего не ответил. Некоторые вещи в этой жизни лучше забыть. А лучше бы и вообще никогда не знать.
— Разыщи их, я знаю, ты справишься. Они помогут тебе отвадить ищеек Ромула. И отдай им то, что лежит у тебя в нагрудном кармане.
Двумя движениями ощупав себя, я действительно обнаружил у себя на груди нечто, на ощупь похожее на одноразовый мнемокристалл.
— Он настроен на твою биометрию, так что береги его и береги себя.
— Что там?
— Там информация о бэкапах всех операций Корпорации за последние двадцать лет.
— Корпорация мертва.
— Не обольщайся, пока жив Ромул, жива и Корпорация.
— Допустим. Но почему бы мне не отдать этот кристалл ему?
— А вот это уже тебе самому решать. А теперь беги, Соратники уже на подходе, запас времени тает на глазах.
Она смотрела на меня своими противоестественно огромными глазами и молчала. Кажется, теперь действительно всё.
Прощай, девонька. Теперь уже точно — прощай.
Выбор кара был ошибкой.
Тяжёлая, но ходкая «тойота» может пригодиться на дальних дистанциях, но вот тут, в лабиринте заброшки посреди промзон вековой давности, важнее была юркость и скрытность. Если бы заранее догадаться, как далеко их заведёт этот рейс.
Короткий взгляд за спину.
Клиентка продолжала, кусая губы, скрести ногтями костяшки пальцев, раздирая их уже буквально в кровь. Лицо же её при этом оставалось каменным и до синевы бледным. Нехороший знак, совсем нехороший.
Её приказано было забрать с явочной квартиры на нижних ярусах жилой башни у самых границ Мегаполиса. Ничего необычного, сколько раз приходилось вот так вызволять в отдалённые рефуджио находящихся под угрозой раскрытия свидетелей и беглых агентов, всё они дёргались, плакали, радовались, нервно шутили, но только не молчали.
А ещё они никогда не производили впечатление марионетки, толкаемой под руки невидимым кукловодом. Люди надеялись, люди жаждали избавления. В этом и состояла работа.
Но эта клиентка с самого начала вела себя иначе, так что пришлось лишний раз проверять вводную — точно ли ничего не перепутано? Бывали впопыхах и не такие случаи. Но нет, всё верно, так почему же она как села на пассажирское место треклятой «тойоты», так словно окончательно отключилась. Тут что-то было не так.
