Ха, разумеется, девонька моя благополучно проследовала за мной. Почему нет, призрак не удержишь пропускной системой. Иногда мне начинало казаться, что вижу её только я, что мой призрак — лишь галлюцинация моей внешней личности, давно просочившейся через аугментацию за пределы собственной биологической ткани старины Парсонса. Когда большую часть своей памяти держишь в железе, а внешние интерфейсы давно принимают за тебя львиную долю всех решений — куда двигаться, где укрыться, откуда ждать опасности — поневоле нетрудно представить себе дивный новый мир, в котором ты принимаешься общаться с несуществующими людьми и с чистой совестью отъезжаешь в рехаб на чистку собственных мозгов от виртуальных токсинов. Бывали и не такие случаи.
Но не мой.
Призрак существовал в реальности, я лично наблюдал как перед юной девушкой в красном полупальто расступаются люди, хотя, конечно, в реальность её я не верил ни секунды. Это была какая-то внешняя мне сущность. Внешняя, злая и ехидная.
— На тебя люди смотрят, соберись.
Только тут до меня дошло, что я уже минуту тупо пялюсь в пустую кабину распахнутого передо мной лифта. Так и облажаться недолго. Слинкеру на работе ушами хлопать нельзя. А всё потому что все мои охранные подсистемы продолжали предательски молчать. Ни малейших следов чрезмерного внимания к моей персоне со стороны.
Шаг вперёд и поднимайся себе.
Как я вообще сюда попал? Если это всё было ловушкой, то уж больно безыскусной. Все без исключения ниточки моего расследования вели к этому чёрному, мрачному месту.
Логи взломанных серверов. Трассировки коммуникационных каналов. Результаты спутниковой триангуляции. Господи, да буквально в каждом файле моего донельзя разросшегося за полгода досье всё кричало об одном — здесь засело что-то донельзя мощное, я бы даже сказал бронебойное. Эта штука обходила любые системы шифрования, взламывала защиту любой сложности, при этом упорству её не было предела — если она находила нечто, необходимое ей для дальнейших действий, то она неминуемо достигала намеченной цели.
Прибыли.
Скоростной лифт выплюнул меня на среднем уровне и ухнул вниз с такой силой, что уши заложило. На этом месте, дорогой призрак, мы, пожалуй расстанемся.
Запустив сканирование уровня, я аккуратно отошёл в сторонку и — простите мою стеснительность — принялся там, за углом, переодеваться. На этом моменте мне дарёные ключи корпоративных служак становились лишь дополнительной обузой.
В отличие от моего призрака, для меня умение становиться невидимкой было жизненно необходимо. Не оставлять следов после взлома с проникновением — этом учатся раньше, чем просто взламывать и проникать.
Но то, что я разыскивал в этой башне, этому никогда не училось.
Следы были разбросаны повсюду, стоило только догадаться, куда смотреть. С грацией шерстистого носорога из числа субарктической плейстоценовой мегафауны эта штука таранила корпоративные брандмауэры и вырывала с корнем приватные каналы, оставляя после себя клочья логов и обрывки дампов обрушенной памяти. По сути, моим нанимателям наверняка удалось бы и самим бы в конце концов разобраться, откуда уши растут, более того, им наверняка уже случалось докопаться хотя бы до своей части правды.
— Докопаться — возможно, но вряд ли им бы хватило смелости пройти этот путь до конца.
Нет, девонька моя, не смелости. Полномочий. Я думаю, башню эту злосчастную они в итоге локализовали. А вот дальше что?
Это в любом случае — нейтральная территория, и каждый из консорциума Большой Дюжины наверняка дорого бы дал, чтобы иметь возможность покопаться в потрохах местных сетей без затей и оглядки. Но конфликта не хотел никто из них, а потому на рожон предпочитал не лезть.
На этом я замкнул реле питания и растворился в небытие.
Красный призрак досадливо поморгал глазами и тоже исчез. Свой облик девонька обретала только в пределах прямой видимости от меня.
Ну как, «видимости». В виртуальном пространстве вездесущих корпоративных сетей нет ни расстояний, ни чего-то, похожего на топологию обычного нашего трёхмерного пространства. Там есть лишь сигнал, он либо поступает, либо нет. И сейчас он прервался по моей воле.
Изолирующий костюм — штука во многом бесполезная. Он вовсе не делает тебя невидимкой. Обычный человеческий глаз, будучи примитивным генератором довольно мутного и неточного потока сигналов, уходящих через перекрестье хиазмы к затылочной коре, не особо замечал, чтобы что-то изменилось. Ну, разве что следить за всей этой рябью было довольно неприятно, после пяти минут подобных наблюдений начинала болеть голова, а у особо чувствительных натур мог случиться и эпилептический припадок. Совсем не так на изолят реагировали искусственные нейросети.
Не обладая адаптивностью и многослойными защитными контурами распознавания сигналов, они с жадностью набрасывались своими внешними слоями на доступный им поток входящего сигнала, активно разбирая его на запчасти, чтобы в итоге скормить вторичные предикативные словари уже внутренним слоям и далее по восходящей.
