Тоннель косым полукольцом по спирали забирал направо, уходя в глубину. Это наверняка было какое-то боковое ответвление, которым вывозили контрабас — что же ещё — от прикопанных ниже, на глубине, орбитальных грузовиков. Центральная область наверняка служила крышкой ракетного «сило», удачно прикрытая снежной пеленой сразу после закрытия. Если бы не выдавший их звуковой паттерн — чёрта с два бы кто узнал, что тут творится неладное.
Но Уилкса не проведёшь, он калач тёртый. Сейчас всё узнаем, пока вы там ушами хлопаете, наивно полагая, что всё проделали шито-крыто, подослав к нему Джен.
А что это у нас тут такое?
Оставленный у стеночки погрузчик выглядел вполне рабочим, чего это его здесь бросили. С другой стороны, мало ли, сел на морозе аккумулятор, здесь, под поверхностью, температура стабильно держалась не выше полутора сотен кельвинов, не рассчитали, вот и посмотрим, что у нас тут.
Уилкс забрался на подножку, стараясь перенести побольше веса оболочки на страховочное крепление, мало ли, ещё ступенька сорвётся, на морозе металл становился хрупким, чего не хватало — полететь носом вниз.
На платформе остался лежать бесхозным единственный бокс, негабаритный, десять футов на пять на пять. Кому только такие потребны? Это ж ни в какой стандартный объём не сунешь, ни опрессованный, ни под вакуум. Интересная история.
Бокс уже успел изрядно покрыться инеем — тонкая атмосфера тёплых потоков, шедших по тоннелю снизу, вымерзала здесь, покрывая всё вокруг красивыми завитушками и вензелями.
Дай-ка тебя…
Поверху бокса шло что-то вроде смотровой щели из термоупорного металлполимерного стекла. Склонившись над ним, Уилкс принялся аккуратно шевелить актуатором наплечного фонаря, никак не удавалось найти угол, чтобы разглядеть как следует…
Спрыгнуть с платформы обратно на лёд было делом секунды.
Да, он испугался. Тут испугаешься. Кто угодно на его месте бы сходил под себя.
Бокс тот был не совсем бокс. Это был скорее саркофаг, внутри которого возлежало молочно-белое, лишённое всяких следов растительности человеческое тело.
Не просто тело. Не нужно быть изгоем, который за последние три оборота видел лишь собственное отражение в зеркале, чтобы с первого взгляда узнать лежащее внутри саркофага.
Уилкс подождал, пока её шаги остановятся в десяти ярдах и только тогда обернулся.
«Ты могла бы мне сказать».
«Они мне твердили, что я всё равно не смогу тебя убедить, и потому придумали этот план».
«И я их не разочаровал, да? Они оставили здесь эту штуку явно не затем, чтобы у нас было время спокойно поговорить».
«Ты всегда был упрямым ослом, Том».
«А ты всегда шла до конца, Джен».
Шутки кончились. На этот раз у неё на сгибе локтя вместо бесполезного станера лежал боевой «баррет».
Пожалуй, не зря он решил однажды, что ей больше не доверяет.
Уилкс без лишних слов бросился вперёд.
«Бергельмир» снова тряхнуло импактом, только веер трассеров поперёк кормовых экранов мелькнул. Негласным правилом огневых столкновений в Поясе было использование поражающих элементов из закалённого льда — погреются пару лет на холодном здешнем солнышке и окончательно испарятся в вакуум. Всё лучше, чем гражданскому рудовозу получить на встречных курсах маслину из обеднённого урана в лобовой экран. Двойная орбитальная — это вам не шутки, никакая монотредная сталь не сдюжит, при такой кинетике брызги летят во все стороны, только успевай уворачиваться.
Аларм прозвучал на самом пределе слышимости — уши не успевали вернуться в норму после скачка давления. Пошевелив челюстью, Цагаанбат по привычке прислушалась к ответному хрусту. Обратный блок — главная беда трассеров. В жёсткой оболочке много не насидишь, а мягкие кабинсьюты давление выравнивать не успевали. Ну хоть перепонку не порвала, и то скажите спасибо. А вот что там себе Лисса думает, с такими попаданиями?
«Бергельмир» уже полтора часа к ряду двигался в режиме динамического ускорения, отчего у Цагаанбат попеременно темнело в глазах и трещало в ушах, но обстановка на радарах оставалась прежней — преследователи издалека, аккуратно, но планомерно продолжали отжимать их «драккар» от расчётного курса, заставляя расходовать драгоценный ресурс ускорителей, не говоря уже о запасах рабочего тела.
И главное чего прицепились?
По документам, зашитым в транспондер, «Бергельмир» проходил во всевозможных флотских базах как топливозаправщик. Небольшой ремонт стационарных спутников, пополнение баков, обслуживание софта, ветровуху протереть, дворники помыть. Таких в Поясе болтаются тысячи, до каждого докапываться — никакого времени не хватит. Но нет же, выцепили при смене орбиты, а что это у вас удельный импульс такой хитрый?
