Микрогравитация, как и всегда после длительной активной фазы, по ощущениям некоторое время продолжала крутить и вертеть капсулу, но скоро это пройдёт. Если наведение не ошиблось, то ближайшие сутки Цагаанбат предстоит болтаться на пассивной траектории, экономя скромный запас рабочего тела на борту. Хуже будет, если двигатели всё-таки включаться. Капсула — не «драккар», она не переживёт прямого попадания и на длительное активное маневрирование не способна. Её главное оружие — звёздчатый многогранник оболочки, отражающий импульсы радаров под непредсказуемыми углами во все стороны. Примитивная стелс-технология до сих пор оставалась самым эффективным средством повышения выживаемости в случае огневого контакта на трассе. Но только попробуй включи на секунду двигатели, как выхлоп тут же выдаст тебя с потрохами.
Однако минуты тянулись, постепенно складываясь в часы, а спаренные ионные движки всё так же успокоительно молчали.
В виртреале вычерчивалась единственная пологая дуга курсограммы, оставалось довериться алгоритмам системы глобального позиционирования, поскольку в режиме радиомолчания активное уточнение координат могло выдать капсулу не хуже включённых движков. Да, где-то там продолжался бой, но для Цагаанбат он был теперь не более реален, чем происходящее сейчас на Матушке, Красной или в системе Юпитера. Лежи себе спокойно, дыши в полвдоха, экономь кислород, случись что, он тебе ещё пригодится.
Цагаанбат послушно закрыла глаза и активировала помпу.
Чего зря нервничать, всё равно от её дальнейших действий уже ничего не зависит. Автоматика либо справится, либо нет. Сброс произошёл штатно или нет. Капсулу обнаружат и уничтожат, а может, ей всё-таки повезло.
Впрочем, сон Цагаанбат даже сквозь вату премедикации достался тревожный. Она как будто оказалась на странном роллер-костере, в котором не кабинки петляли по рельсам, а напротив, это огромная вселенная вокруг вертелась и совершала кульбиты, норовя от натуги сорваться и улететь ко всем чертям. Цагаанбат при этом отчего-то очень беспокоило, что бесконечное полотно рельс под колёсами её кабинки вдруг оборвётся, и тогда она начнёт падать, падать, падать…
Разбудил её резкий сигнал приводных актуаторов — ионные двигатели начали один за другим покидать свои экранированные гнёзда, занимая расчётную позицию по схеме манёвра.
Черти драные, ух она и проспала.
Цагаанбат, не успев толком проморгаться, полезла в логи капсулы. Так, минимальные две коррекции орбиты по итогам импульсного обмена телеметрией со старыми бакенами Корпорации, выход на финальную траекторию и подготовка к торможению и стыковке. Никаких подозрительных сигналов снаружи не поступало, даже касательная эхо-локация активных радаров пришла откуда-то с внешних границ Пояса, это явно были не давешние преследователи, а какие-то тральщики-автоматы, зондирующие пространство в поисках среднеразмерных обломков.
Вот и славно. Капсула по команде развернула активную навигацию, разом исчертив пространство вокруг серебристой паутиной траекторий и маневровых конусов. Тут тоже не было ничего подозрительного. А «Фригг» — вот он, веретенообразная масса торчащих во все стороны швартовых уток. А чего она ожидала увидеть? Оплавленный с одного борта остов в облаке плавающего вокруг металлического щебня?
Если ты видела в космосе один рэк, ты видела их все. Кинетика импактов в условиях микрогравитации такова, что любой объект массой покоя не в мегатонну либо остаётся болтаться на орбите фактически целиком, либо уже разлетается по Поясу мелкой шрапнелью промёрзших насквозь обрывков.
«Фриггу» досталось по касательной, когда оставшийся персонал уже покинул стационар, тратить же дорогущие ядерные фугасы на трансуранах только лишь на то, чтобы распылить двести килотонн монотредной стали по просторам Пояса, это уже было чересчур даже для тупых солдафонов «Янгуан». Впрочем, был бы отдан прямой приказ — они его непременно бы выполнили. Но приказа не было, потому, на скорую руку убедившись, что на «Фригге» не осталось подозрительных источников тепла, флот корпорации поспешил убраться из опасного окружения, пока разлетевшиеся обломки не начало заворачивать в сферу согласно неумолимым законам старика Кеплера.
С тех пор на Матушке прошло три десятка лет, навигацию вокруг понемногу расчистило от мелочёвки, а крупные осколки уже поди попадали в бездонную атмосферу Папы, что прибирал в конце концов всякое тело, покинувшее стабильную орбиту и неспособное самостоятельное корректировать свою траекторию. Пояс самоочищался его усилиями от старых ран, оставляя себе лишь самое значимое.
Для Цагаанбат стационар «Фригг» был частью таких воспоминаний. В золотые годы через его шлюзы проходил чуть ли не каждый первый боец флота Ромула, сюда причаливали пиратские рудовозы и пополняли свои запасы боевые «драккары», наводившие своими рейдами ужас на весь Пояс. И полковник Цагаанбат, капитан только сошедшего тогда со стапелей «Бергельмира», была одним из ключевых участников тех событий.
Воспоминания, воспоминания. Со вздохом Цагаанбат подтвердила команду на сближение.
