— Чего опять случилось? — Элинор из вежливости вернула лицевому щитку прозрачность, Пита обыкновенно нервничал, когда не видел глаз собеседника.
— Руки третий день трясутся страсть.
И тут же продемонстрировал, расставив перед собой обе пятерни. И правда, колотило его преизрядно.
— Завязывал бы ты с виртреалом. Поди опять там вселенную спасал от нашествий?
Но Пита в ответ только головой тряхнул.
— Не читай морали, мадре миа, а помоги, Христом-богом прошу.
Элинор только вздохнула. Она не могла помочь своим пациентам найти менее разрушительную для их мозгов отдушину в этой жизни, в комунидадес Росинья почти любой вид здорового времяпровождения представлялся непозволительной роскошью, ей же была дана возможность лишь ненадолго облегчить им бренное существование.
— Ладно, дуй сюда.
Наскоро простерилизовав кистевые манипуляторы, Элинор сграбастала дурную башку Питы. Так, ну зрачки симметричные, на свет реагируют. Уже хорошо. Могло быть куда хуже. Пульс… ну, он есть, давление, конечно, скачет, но это в его случае не самый плохой вариант. Наскоро прогнав через аугментацию пару простейших когнитивных тестов, Элинор убедилась, что пациент по крайней мере не в приступе горячки сюда прискакал.
— Ну, не так всё плохо, дофамин мы тебе поднимем. Только такими темпами ты через неделю заработаешь что похуже. Что бы ты там себе не загружал в последнее время, завязывай. Это понятно?
Пита в ответ только горестно вздохнул.
— Иларио?
— Да?
Медбрат уже успел приладить себе протез обратно, знать, не такая уж там и сложная была нужна починка, и чего было ныть?
— Навари ему полпомпы ингибитора периферической дофа-декарбоксилазы, на какой ингридиентов хватит, желательно не бенсеразид, если получится, что поновее, эста кларо?
— Постараюсь, сеньора.
И тут же умчался внутрь «Абриго» разводить пары. Ишь ты, «сеньора». Элинор театрально оглядела себя. Её броня смотрелась среди руин Росиньи, конечно, неуместно, но они, мадре миа, с Иларио были почти ровесниками, ну, может, лет десять у них разницы. Какая она ему «сеньора»? Ладно, спишем на выпендрёж перед пациентом.
Пита, впрочем, на их диалог внимания особого не обращал, стоя себе в стороночке и послушно дожидаясь вожделенной дозы. А больше вокруг никого и не было. Что, кстати, и странно. Дело было ближе к девяти, в это время у них обычно собиралась уже обыкновенно небольшая очередь тел в десять.
— Добрый денёчек!
А вот и причина. Элинор настороженно обернулась.
В тени между двух самостроев водворились смутно различимые отсюда грузные фигуры. Если присмотреться, в стороночке маячили ещё несколько тел. Незнакомые бруто, не из местных. Комунидадес Росинья с тех пор, как тут начал действовать этот своеобразный автоматизированный комендантский час, вообще не часто здесь видела пришлых, да и, к слову сказать, подобные этим здесь предпочитали не задерживаться.
— И вам не хворать.
Обращался к ней человечек вполне обычного вида. Без особых примет, даже бионики какой-то непривычной на нём было незаметно. Но вот чем-то этот десконесидо резал Элинор глаз. Какой-то необычный развязностью. Как будто привык, что ему все вокруг подчиняются.
— Вы зачем мне пациентов пугаете?
Элинор одновременно сделала успокоительный жест в сторону встрепенувшегося Питы.
— Я покуда даже и не начинал, уважаемая, никого пугать.
С этими словами все приметные бруто, как по команде, начали подтягиваться ближе. Теперь Элинор удалось различить, что большинство из них двигались как-то нарочито плавно, будто перетекая из позы в позу. Кома а мерда. Бипедальные дроны. Вы откуда такие забрели к нам, а?
— Предположим. Но, судя по всему, вам от меня что-то нужно. Переходите к делу.
Десконесидо в ответ только усмехнулся. Он выглядел человеком, который абсолютно уверен в своём праве быть здесь и диктовать свои условия.
Что ж, такие в комунидадес долго не живут.
— Мне сообщили, что тут у вас любой человек может получить медицинскую помощь.
Ха, вот уж «любым» десконесидо себя точно не считал.
— Любой, приходящий сюда без оружия.
Ухмылка десконесидо в ответ стала ещё шире.
— Так я и есть безоружен, — и делано обернулся кругом, расставив руки во стороны, как будто для обыска.
Элинор нахмурилась. Ей происходящее нравилось всё меньше. Нужно быть слепым, чтобы не разглядеть у десконесидо под мышкой тяжёлую силовую кобуру с механизмом досылки-возврата. При желании ствол мог оказаться у чужака в руке за доли секунды. Мадре миа, о ке диабос тут вообще происходит?
— Э, парняга, кончай сифонить, ты не у себя на касе.
Элинор вздохнула, Пита бы уже не лез не в своё дело, тоже мне, защитничек зашёлся, его же соплёй можно перешибить. Впрочем, на все инвективы десконесидо не обратил ни малейшего внимания.
— Так что, сеньора, могу я рассчитывать на небольшую помощь с вашей стороны?
— Смотря о чём речь, наши возможности весьма ограничены.
