Иларио хмыкнул, пальнув пару раз наудачу и прислушиваясь к ответным крикам.
— Вот они и сторчали. Правильно я подмогу свистнул.
И, подумав, добавил:
— Питу только жалко.
Да уж. Элинор дождалась, когда перестрелка немного стихнет, после чего одним прыжком очутилась у тела Питы. Тот так и лежал, раскинувшись, в луже собственной крови. Помочь ему было нечем — серое вещество несчастного наркоши мелкими ошмётками покрывало всё вокруг в радиусе трёх метров. Тогда Элинор решительно поднялась на ноги, поворачиваясь к ближайшей группе бруто, что засели в тени «Абриго».
Пара пуль тут же с воем отрекошетила от её лба, но Элинор лишь слегка покачнулась.
— Эй, вы там! Прекратить огонь!
Обращалась она скорее к доброхотам-помощничкам, нежели к этим монтес де мерда, но послушались в итоге все.
— Я не знаю, откуда вы тут нарисовались, но вот вам последний шанс свалить потихоньку. Всем слышно?
Молчание.
— Даю три минуты на обдумывание. Потом выхожу по-серьёзному.
С этими словами Элинор убралась от греха подальше в тенёчек к заинтересованному Иларио.
— Откуда у тебя такой модный костюмчик, а? И почему я такой тебя ни разу не видел?
— Долго объяснять.
— А я не тороплюсь.
Элинор только вздохнула.
— Если вкратце, то я мекк.
Иларио поморгал в её сторону немного, но потом всё-таки вернулся к наблюдению за противником.
— Служишь корпоративным крысам, значит?
— Не совсем.
— Понятно, — задумчиво протянул Иларио, — хотя всё равно не понятно. Ты не подумай, я не деревня какая, я видел вживую мекка. Страшное дело. На тебя ни разу не похоже. Да что там, на человека-то не очень.
— Обвязка разная бывает. Ты посмотри на этих, бипедальных, — Элинор кивнула в пространство, — их тоже поди не всегда отличишь от живых.
— Правда твоя. Да и то сказать, все мы немножко мекки. Кто-то больше, кто-то меньше.
— Не совсем. Дело же не в степени аугментации. Настоящий мекк, он больше не человек в общем-то, а придаток к машине.
— Это потому, что вы не можете больше жить без своего обвеса?
— Ха, нет. Если тебе отключить почечный протез, ты же и суток не протянешь.
— Тогда в чём разница?
Как бы ему объяснить понятнее? Элинор вновь поднялась.
— Время вышло. Дроны обездвижить, оружие обесточить. Выходим на середину по одному с поднятыми руками.
Тишина, только елозят с крыши лазерные целеуказатели доброхотов. Поди придётся теперь полдня выяснять, сколько народу они там положили, прежде чем противник залечь успел. Вот беда-то.
Элинор задумчиво обвела фавелу взглядом и, вздохнув, сбросила на асфальт куртку — не портить же хорошую вещь, активируя боевую трансформацию.
Актуаторы взвыли, разрывая синтекожу. Прости-прощей, человеческий облик.
Было слышно, как у неё за спиной отвисла челюсть Иларио.
Первый ствол тут же полетел к её ногам из-за ближайшей бетонной опоры.
Пришибленных бруто пришлось собирать по всей округе ещё час. Если отбиться от местных стрелков им ещё вполне бы удалось, пусть с потерями, но они бы в итоге спокойно отошли, но Элинор в её натуральном виде им в качестве противника была совершенно излишня.
Вот и славно.
Пока созывали своих, вязали бруто, вызывали наряд полисия из ближайшего околотка, прошло ещё полдня. Резиденты комунидадес начинали уже нервничать, поглядывая на часы. Скоро начнёт темнеть, а там и светлячки треклятые, мадре миа. Пора было потихоньку расходиться.
Иларио, раздав желающим боеприпасы из числа добровольно сданного, проследил однако, чтобы стволы никто не хватал. Только лишнего оружия в Росинья не хватало для полного счастья. Часть придётся для порядка сдать полицейским, остальное же они припрячут до лучших времён. Ну или худших, смотря как поглядеть.
Только отпустив последнего доброхота, довольного набранным хабаром, и помахав платочком вослед улетающим синим мигалкам, Иларио вернулся внутрь «Абриго», где и просидела весь день молчаливая Элинор. Приём пациентов на сегодня, разумеется, был отменён.
Стараясь не пялиться на пласты синтекожи, свисающие у неё по плечам, Иларио молча протянул ей калебас холодного матэ. Элинор в ответ благодарно кивнула, но пить не стала, размышляя о чём-то своём.
— Теперь я понял, в чём разница.
— Ни черта ты не понял.
Элинор с удивлением почувствовала, что злится. Так, успокойся, он-то в чём виноват.
— Ну так объясни.
— Мекк — не человек. Он вещь. Предмет. Артефакт. Собственность ценой в хороший пентхаус в центре Мегаполиса. Эта собственность обязательно кому-то принадлежит.
— Так за тобой теперь… придут?
Элинор прислушалась к рокоту винтов.
— Уже пришли. Скройся.
