— А он мне не интересен. Я уже узнала всё, что хотела. Если же и вы всё-таки хотите извлечь из сегодняшнего инцидента какую-нибудь вескую мораль, последуйте моему совету.
— И что будет?
— А будет вот что. Ваш клиент через некоторое время очнётся. Он будет дезориентирован, не знать, где он, не помнить, кто он.
— Логично, раз его накачали.
— Не перебивайте, а слушайте меня, мьсье, — кажется, теперь уже она разозлилась, — но потом он придёт в себя. И сразу же сюда примчится вся королевская рать. Не забудьте рассказать ему, что это вы его спасли из моих рук, вам это зачтётся, поверьте, не упускайте шанс.
— А если я не послушаюсь вашего совета и просто продолжу за ним следить?
И тут она снова хмыкнула своей зловещей усмешкой.
— Вы ещё не поняли? Вам больше нет смысла за ним следить. Ваш клиент отныне вернётся к своему обычному образу жизни, в прямом смысле забыв о своих приключениях на «поляне». Дело закрыто. Можете передать заказчикам, что он стал другим человеком. В прямом смысле.
— Это… это они его так?
— Вы мне скажите, вы же видели не хуже меня.
— Но вы всё знали заранее. Значит, это не первый случай?
— Не первый. И не последний, если вы об этом.
— Но зачем?
— Вот вы и узнайте, если захотите. И если сможете.
На этом она решительно двинулась к выходу.
— Вы что, меня вербуете?
Но я уже остался один и ответить мне было некому. Визор по-прежнему молчал. Она просто растворилась в пространстве.
Ну и что мне теперь со всем этим прикажете делать?
Забыть про всё и свалить — тоже не выход. Что бы там ни говорила эта призрачная мадемуазель, Корпорация есть Корпорация, уж она меня точно найдёт, когда сообразит про «вонючку» и про мою роль во всём этом. Так что в любом случае проще подождать и объясниться.
Про методы работы людей Корпорации ходили самые разные слухи, и сегодняшняя история их не красила, но дураками они точно не были. И лучше покуда побыть не их стороне.
А там посмотрим.
Клиент шевельнулся. Она явно знала заранее время, когда это случится.
Стрекоталка зудела где-то на самом краю слышимости, дразня своей недосягаемостью. Словно комар в нощи — трепещет себе крылами, пищит противно, а поди его разгляди, кровососа.
Кто бы ни был тот добрый человек, что скользил по-над кронами, а даже и в наших глухих местах он предпочитал зело беречь своё инкогнито. Полёт свой вёл низинками да на малом ходу, будто бы подозревая окрестные хутора в недобром намерении летуна изловить да придать его гласности.
И не сказать, что напрасно. Позату весну прибыл сюда о полку бронированных мотогусар господин столичный с нарочным предписанием. Ну как, столичный, не с самого Москова, но поближе, с полкового уезду, что Трубу сторожит. Прибыл и прибыл, только его с тех пор обыскались городовые-поселковые. Нет как нет. Да и мотогусары с тех пор поистрепались — кто спился, кто в самовол пошёл. Назад их без начальству не ждут, исполать тебе, господи, а тут уж и хозяйство, невестушка сыскана, банька стоплена. Да ну его в пень, ту службу.
Так что не зря летун низенько стрекочет, у нас даром что божья благодать, а бывалоча творится всякое лихое. И на болотине, и в лесах.
А вот сама стрекоталка. Стройная, ладная, больше стрекоза, чем птаха. Скользит-елозит, скрывается. На вид как будто автожир вроде тех, что деревенские в складчину берут поля от жука опылять да дурную траву изводить, только побогаче, с висюльками разными, навроде прибора какого. Да и шустрая не по месту, наши-то едва ли две русских мили в час держуть, али дюжину пятосоток, их и на велике догнать не труд, а тут хода поди как у паровоза, и главное ты гляди, какие вензеля промеж крон выписывает, тихарится. А коли тихарится, знать, замедляет.
Автожир штука простая, коли сбросил оборот, так сразу подъёмная силушка уж не та. Сельчанам не проблема, они над кукурузой да вкруг потата путь держат, на брюхо шлёп и сиди жди волокушу, на сегодня отлетались. Над лесом же как идти на подобном — непонятно. Впрочем, чего гадать, стрекоталка споро сыщет себе неприметную поляну, дабы поскорее укрыться, али перелесок какой. И причина всего неудобства тоже не секрет — по небу уж раздались хлопки с характерным ду-ду-ду. Это пускались из стартовых колодцев винтолёты береговой охранки со стороны Нарьян-Мара, али Печорской губы, не понять. Далеко — вёрст двести — а слышно. Знать, спешат уже, торопятся.
Занятное дело эта стрекоталка, ой занятное. И чего ей здесь за интерес, коли от Усть-Цильмы до самой Воркуты вдоль берегов поди даже и приличного заводишка не сыскать, одно сплошное земледелие уж полста лет, как мерзлота отошла да нивы по северам заколосились.
