Время химер полностью

Диего, огорченный тем, что не может поквитаться с ненавистной Алисой, забивается в угол стеклянной тюрьмы и отворачивается от обеих женщин.

– Не переживайте, подуется немного и перестанет, – говорит Франсин. – Надо просто подождать. Хватит того, что наш сосед по камере – старый ворчун, то и дело начинающий бурчать. Он напоминает мне моего бывшего мужа, тот тоже вечно ходил всем недовольный.

Внезапно включается сам собой телевизор, на экране мужчина и женщина занимаются любовью.

– Порнуха. Не говорите, что не знаете, что это, моя дорогая, – фыркает Франсин пресыщенным тоном.

Алиса косится на два переплетенных тела, скоро к любовникам присоединяются еще несколько человек, начинается настоящая оргия. Из динамиков в углах клетки несутся сопровождающие картинку стоны наслаждения. Франсин объясняет:

– Наутилусы показывают нам это видео, потому что узнали из найденного в медиатеке документального фильма, что когда-то мы, люди, таким способом вернули желание размножаться в неволе пандам, другому вымирающему виду.

Шумное дыхание порноактеров сменяется сладострастными стонами.

– Можно сделать потише? – спрашивает возмущенная Алиса.

– Нет, тут все автоматически.

Наутилус-служитель появляется в коридоре с большим тазом, зачерпывает из него горсть оранжевых кусочков и швыряет их в люк.

– Надеюсь, вы любите крабовые палочки, – говорит Франсин, – здесь каждый день одинаковое меню.

Женщины кладут еду в тарелки. Диего продолжает дуться в углу. Алиса недоверчиво пробует палочки и, к своему удивлению, находит их съедобными.

Раздается новый звонок.

– Еще одна группа школьников, – сообщает Франсин. – Занимаем свои места, иначе нас накажут.

– Как? – спрашивает Алиса.

– На несколько дней лишат еды. Или включат на круглые сутки рэп 2020-х годов, это еще хуже. Уверяю вас, послушаете немного – и сами захотите стать шелковой.

Диего и Франсин лихорадочно гримируются и прячут крабовые палочки в шкаф.

Франсин закуривает сигарету, Диего падает в кресло и зажигает трубку. Оба делают вид, что с интересом смотрят порно, как будто это увлекательная документалка.

– А мне чем заняться? – беспокоится Алиса.

Франсин окидывает взглядом клетку.

– Сядьте на третий табурет. Если у вас все пройдет так же, как раньше у нас, то «музейный режиссер» принесет вам костюм и объяснит, какого персонажа из прежнего мира Сапиенсов вам предстоит изображать.

Но по коридору вместо детей с учителем идут трое солдат-Наутилусов. Они подходят к стеклянной двери тюрьмы, отпирают ее и хватают Алису.

– Вы режиссеры? – лепечет она.

– Замолчите и идите за нами! – приказывает один из военных.

Они тащат ее за руку в противоположную сторону, выводят наружу, опять сажают в грузовичок.

Ее опять подвозят к казино Довиля, там, где они с Соланж спустились с небес.

В этот раз ей разрешают войти в здание. Там, переходя из зала в зал, она встречает Наутилусов, приветствующих ее учтивыми кивками.

Эти, кажется, знают, кто я такая.

В каждой комнате, в каждом зале стены и потолки украшены изваяниями и картинами, изображающими дельфинов.

Трон пуст. Сбоку открывается дверь, входит Наутилус в тоге и в сандалиях.

– Посейдон? – неуверенно спрашивает Алиса, плохо различающая против света черты Наутилуса.

– Я его сын Александр.

Теперь свет бьет ему в лицо, и Алиса убеждается, что молодой Наутилус похож на своего отца: тот же взгляд, та же форма лица. На голове у него корона из бирюзовых кораллов.

– Где ваш отец?

Александр не спеша усаживается на трон.

– Революция. Вернее, государственный переворот. Я его устроил и победил.

Александр античного мира тоже ревновал своего отца Филиппа Македонского к его славе и казнил, чтобы стать царем вместо него. Зловещее совпадение.

– Переворот против собственного отца?

Молодой человек поправляет на себе тогу, как будто боится, что она помнется.

– Папаша слишком… размяк. Мы, молодые, не могли бесконечно мириться с его трусостью. Когда угрожает война, требуются сила, решимость, дальновидность. Для гнилых компромиссов не остается места. Полумеры только множат проблемы.

Изящная формулировка, не предвещающая ничего хорошего.

– Что произошло с Посейдоном?

– Я должен был пойти навстречу поддержавшим меня революционерам. Они подозревали меня в желании по-родственному пощадить отца. Пришлось продемонстрировать свою решительность.

– Как же вы с ним поступили?

– Он был схвачен, отдан под суд и казнен. У нас не было выбора. Его судили так же, как вы судили когда-то своего короля Людовика XVI. И казнили тем же самым способом.

– Ему отрубили голову?

Александр поворачивается к детали убранства зала, расположенной над троном, которую Алиса до этого не замечала.

Набитая соломой голова Посейдона, вывешенная так же, как когда-то вывешивали в замках охотничьи трофеи…