– Посейдон… – в смятении бормочет она.
Молодой Наутилус ждет, пока гостья справится с бурей чувств, и продолжает:
– Тем не менее я полагаю, что, как Матушка, а для меня – Бабушка, вы вправе знать правду. Поэтому, едва узнав о вашем появлении у нас, я пожелал с вами поговорить.
Алиса не может оторвать взгляд от мертвой головы того, кого она считала своим сыном.
– У нас возникало много проблем с Сапиенсами, особенно с теми, кто приплывал с Нормандских островов. Пришлось вступить с ними в бой.
Молодой человек-дельфин с гладким лицом, отливающим синевой, касается кончиками пальцев своей коралловой короны.
– Благодаря дельфинам мы одержали победу в большом морском сражении. Увы, победа стоила нам больших потерь. Поэтому мы приняли предложение Сапиенсов о подписании мирного договора. Обе армии высадились на нейтральный остров. Но это оказалось подстроенной Сапиенсами ловушкой: эти подлецы воспользовались нашим отсутствием, чтобы внезапно напасть на Довиль и перебить женщин, стариков и детей – и Наутилусов, и дельфинов. Было больше восьмисот убитых. Мы назвали это преступление «бойней Святого Сатурнина». Его дата стала нашим национальным днем траура.
Александр трясет головой, как будто хочет прогнать мрачное воспоминание.
– Многие мои соплеменники возненавидели Сапиенсов, особенно молодежь, видевшая смерть своих родителей от пуль и гарпунов! – Он вздыхает. – Лично я искренне старался успокоить страсти, но новое поколение требовало мести. Я пытался убедить отца проявить больше суровости, но ничего не добился. Государственный переворот стал неизбежностью. Я сказал себе, что лучше всего будет его возглавить. Как говаривал кто-то из ваших политиков, «когда события тебя опережают, лучше создать впечатление, что их организатор – ты сам».
Алиса по-прежнему смотрит на голову того, кто не родился бы, не будь ее, и вспоминает их последнюю встречу, когда он уже признавался, что мир превосходит его понимание и что молодежь поражает его своей жестокостью.
– Урегулировав наши внутренние проблемы, – продолжает молодой монарх, – мне пришлось приняться за сам конфликт. Мы атаковали порт Сапиенсов на острове Джерси, откуда выходили их рыболовные суда и военные корабли. В эпической битве мы их одолели. И я принял решение: для утверждения своей легитимности я обязан казнить пленных Сапиенсов.
Он качает головой.
– Это были всего лишь Сапиенсы, то есть не настоящие… люди.
Если вглядеться в лицо мертвого Посейдона, то на нем читается не столько боль, сколько недоумение.
Александр невозмутимо продолжает свои объяснения.
– Дальше события ускорились. Я провел закон, по которому Наутилусам позволено убивать всех встречных Сапиенсов. Мы вступили в период, который назвали «очистительным», когда некоторые мои подданные позволяли себе, должен признать, некоторые излишества… Потом, когда ярость была утолена, я предложил пощадить двух представителей, по одному каждого пола…
– Чтобы показывать их в зоопарке.
– В Палеонтологическом музее, учреждении, несущем знания юным поколениям, – уточняет он.
Алиса в потрясении смотрит на Александра.
– Так это вы несете за все это ответственность?
– Мы считаем – в согласии с нашими собратьями-дельфинами, – что будущее принадлежит морской жизни. Мы вышли из воды и туда же вернемся. Это хорошо объяснено в «Палеоспейс» в Виллере: вода миллиарды лет покрывала всю планету, на ней не было ничего другого. Мы – первая форма жизни, предваряющая сухопутную и воздушную. Горе тому, кто об этом забудет.
Молодой правитель Наутилусов встает и подходит к окну, за которым тянется нескончаемая синяя линия горизонта.
– Здесь, в Довиле, волны неуклонно подтачивают скалы, которые день за днем крошатся, ибо таков нерушимый закон. Уровень мирового океана не перестает подниматься, площадь континентов сокращается.
Он оборачивается и по-прокурорски тычет пальцем в Алису.
– А причина этого явления – вы, Сапиенсы! Ваша жажда неуемного потребления, приведшая к взрывному промышленному росту! Теперь неизбежен возврат эры воды. А вместе с ним – ваше вымирание. Следом за вами придет очередь Диггеров и Ариэлей.
– Как же вы самоуверенны…
Александр все больше распаляется.
– Откройте наконец глаза! Дети Наутилусов называют вас «динозаврами» и считают, что вас не станет, когда поднимется вода… Может, «Энциклопедия относительного и абсолютного знания» и права насчет прошлого, но она полностью ошибается, когда судит о будущем. Будущее не будет «женственнее, меньше, социальнее», как там написано. Оно будет исключительно «более водяным». Как гласит учение дельфинов, в один прекрасный день все пространство этой планеты опять покроется водой.
– Что тогда станет с остатками Сапиенсов? – интересуется Алиса.
