Время кобольда полностью

© Павел Иевлев, 2022

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Прочитай ВНИМАТЕЛЬНО, а не как в прошлый раз!»

Надпись на сложенном гармошкой длинном листе бумаги сделана тонким чёрным маркером. Маркер лежит рядом, почерк мой. Довольно паршивый почерк. Интересно, что было «в прошлый раз»?

«Итак, это я. То есть ты. Я — это ты, ты — это я. Хорошее начало для попсовой песенки:

«Я — это ты, ты — это я,

У нас с тобою проблем дохуя…»

Не смешно? Извини.

Итак, ты стоишь в трусах с тупым непониманием происходящего на небритой морде…»

Я оторвался от бумаги и посмотрел в зеркало над раковиной. Раковина железная, эмалированная, пожелтевшая и ржавая там, где эмаль откололась. Кран-вентиль. Один. На раковине стакан с зубной щёткой и полувыжатым тюбиком пасты. Над раковиной небольшое зеркало. Амальгама по краям отслоилась от сырости. В нём лицо мужчины лет сорока с умеренной небритостью. Не красавец. Не урод. Начал седеть. Коротко стрижен. Несколько шрамов. Почти незаметный след перелома на переносице.

Свой почерк я узнал, своё лицо — нет. Но что эта горбинка — след перелома, знаю. Хотя не помню, откуда он.

«Вот так же я/ты стоял сегодня утром. Хорошая новость — сейчас память начнёт возвращаться. Плохая — толку от этого немного…»

Я огляделся. Комната напоминает общежитие. Узкая, стены крашены в нейтрально-голубой до середины и в белый выше. С потолка свисает на шнуре голая лампочка накаливания. Деревянная белая дверь с железной ручкой-скобой. Видимо, в коридор. Железная кровать с сеткой, сероватые простыни. Узкая дверь в небольшую выгородку. Что-то (мочевой пузырь) подсказало мне, что там сортир. Покрытый потёками ржавчины унитаз с верхним чугунным бачком и деревянной подковообразной сидушкой. Действительно — вспоминаю.

«Сейчас всё кажется не очень реальным. Это пройдёт. Но лучше не станет. Станет хуже. Да, мы с тобой те ещё оптимисты…»

Сомнений в том, что это писал я, не возникло. Взял в руку маркер, примерился — очень знакомое ощущение. Тело помнит. Я писал, сидя на этом жёстком неудобном деревянном стуле. Ощущение нервной неловкости от писания письма самому себе. Бумага в ящике стола, и там же клей. Дурацкий канцелярский клей, жидкий, прозрачный, с кисточкой. Когда гармошка кончится, надо будет подклеить следующий лист. Сейчас их склеено четыре. Вечером я сяду дописывать то, что случится за день, чтобы я/он прочитал это утром. Сколько это уже продолжается?