– Сущая ерунда. Когда я спросила у его тренера по стрелковке, Дмитрия Сергеевича, как он ему в целом, неформально, – без всякой задней мысли спросила, просто к слову пришлось, – тот его не вспомнил. Сергеич, хоть и в возрасте, а башка у него на зависть многим. Начала разбираться – есть отметки о занятиях, контрольные результаты, выезды на стрельбище, записи о посещении тира, отчёты о патронах. Это же всё документировано! Есть видео с нагрудной камеры при прохождении полигона. Есть видео из тира, где Сергеич принимает у него зачёт! Просмотрели вместе – он как будто даже припоминать его начал, но как-то смутно, неуверенно, что ли. Поговорила с сокурсниками – никто его не помнит. Да, курсант вполне может не знать другого. Но чтобы ни один?
Я напряглась и начала рыть дальше. Родители: «Да, да, наш прекрасный сыночек… А почему вы спрашиваете?» Но не могут сказать, есть ли у их сыночка девушка. Водит ли он машину. Какую слушает музыку. Как учился в школе. Чем болел в детстве. Почему пошёл в полицию. Такое ощущение, как будто… Не знаю…
– Словно им про их сына рассказали.
– Именно!
– Не знаю, с кем я разговаривал в доме Джиу… то есть Алёны, но они вели себя так же.
– Джиу? – заинтересовалась Лайса.
– Прозвище. Какая-то героиня подростковой линии Дорамы, если я ничего не путаю. Говорят, она на неё и внешне похожа.
– Вот! То же самое – наш новый сотрудник совершенно не похож на родителей и очень похож на одного персонажа… Такой, знаешь, типаж «положительный полицейский». Я думала, он из-за этого сходства и пошёл служить.
– И как служит?
– Служил. Служил неплохо, жалоб не было.
– Уволился?
– Исчез. Как только я решила с ним поговорить – не явился на службу. И родители пропали, как и не было их.
– Забавненько…
– Да не то слово. Налей ещё. Эх, надерусь я с тобой…
– Со мной – можно.
– Да уж, знаю…
– И сколько таких странных людей?
– А вот как узнать? – вздохнула Лайса.
– Понятия не имею. Но ты же что-то придумала, да?
– Придумала. Хотя это было тупо. Я просто проверяла всех, кто недавно устраивался на работу.
– Наверное, до черта народу?
– Вовсе нет. И город маленький, и жизнь стабильная. Если отбросить выпускников школ, то много, но не ужас сколько.
– И как успехи?
– Вычислила ещё пятерых. С тем же результатом – исчезли, почувствовав к себе внимание.
– Лайса, может, это прозвучит глупо, но какое тебе до них дело? Преступлений они не совершили. Вреда никому не нанесли. Людей в городе не хватает, мэр вечно рыдает в кепку про «кадровый дефицит». А тут готовые граждане – кругом положительные, работящие, налогоплательщики, не соцминимум проедают. Ну да, может, у них и сложные отношения с реальностью, но я буду последним, кто их в этом упрекнёт.
Я покосился на кота. Кот приоткрыл жёлтый глаз и лениво дёрнул ухом.
– Они какие-то слишком положительные, Аспид. Мне от них неспокойно.
Вот, у Лайсы тоже синдром дефицита говна.
– Ты Дораму смотришь?
– Знаешь, почему-то не заходит. Не моё. А ты почему спросил?
– Просто так, не бери в голову. Ладно, всё понял, кроме одного – Сумерла-то тебе зачем?
– Налей ещё.
Я налил. Мне не жалко. Я запасливый. Чем отличается пьяница от алкоголика? Пьяница может не пить, но одержим страхом, что захочется – а нету. Поэтому у него всегда запас. У алкоголика запасов не бывает, потому что алкоголик выпьет всё, что есть, сразу.
Это я так себя успокаиваю, не обращайте внимания.
– Так зачем Сумерла?
– Знаешь, Аспид, тебе не понравится.
– Мир состоит из вещей и явлений, которые мне не нравятся, чуть более, чем полностью.
– Пусть придёт Балий.
Мне пришлось сделать паузу, которую я заполнил виски. Им отлично заполняются паузы. Алкоголь – лучший заполнитель. Для всего.
– Лайса, – сказал я, благоразумно утопив в стакане первые пришедшие в голову реплики, – это, мягко говоря, странная идея.
– Я же говорила, тебе не понравится.
– Мне и в прошлый раз не понравилось.
– В прошлый раз ты не дал Сумерле его поднять.
– Ты преувеличиваешь мою роль в произошедшем, но допустим. Ты, помнится, тоже не была в восторге от перспективы его прихода.
– Вместо него пришёл Кобольд. Не знаю, что хуже. Но Кобольд не смог вернуть Ивана, а Балий – сможет.
– Уверена?
– Да. Поговоришь с Клюсей?
– Поговорю. Но ничего не обещаю.
– А не надо обещать. Просто сделай.
Лайса ушла, а я, вернувшись в комнату, допил бутылку. Лёд в стакане не даёт понять, сколько туда на самом деле налито, этим бармены испокон веков пользуются… Правда, то, что бутылка была полной, а стала пустой, отрицать сложно. Но, та её часть, что оказалась внутри меня, помогла отнестись к этому философски – то есть, проигнорировать укоризненный взгляд Нетты и завалиться в койку.
Ну да, не раздеваясь. А что такого? Моей боли всё равно.
О, а вот и она. Надеюсь, я выпил достаточно, чтобы заснуть.
***
