Время коротко полностью

Коротко. Очень.

Детство — миг. Клочок тепла где-то в уголке души, крохотный. Тёмный, жаркий момент бытия. Потом ты прозреваешь и видишь: ты почти голый, а был совсем голым. Ты был — пищей. Порадуйся, что тебя не съели, пока ты был крохотным, голым, слепым и беспомощным. Наоборот — кормили.

Но это было совсем коротко. Миг тьмы и тепла — а вокруг мир, холодный, враждебный. Мир, где долго не живут. Но нельзя остаться в гнезде. Надо уходить, как только шерсть начинает становиться жёсткой. Не уйдёшь — выгонят. Мир жесток.

Всё грозит бедой. И жить надо очень, очень быстро. Если жить медленно — то твоё время станет ещё короче, чем есть. Ты только что вывалился в холод и враждебность из тьмы и тепла — и тебе уже надо наблюдать, думать и сражаться за себя. Ты ещё не успел вырасти — а жизнь уже война.

Все живые существа — враги, хотя порой и кажется, что это не так. Собственные сородичи — враги. Жизнь в стае — война: зазеваешься — сожрут, будешь думать медленно — используют. Как бы ни обернулось — перестанешь быть.

В стае хорошо чувствует себя либо боец, рвущийся к власти, либо жалкая тварь, которой страшно одной. Я — ни то и ни другое. Я — один, мне не страшно, я не рвусь. Я думаю и наблюдаю. Моё время коротко, я хочу съесть хоть кусочек бытия перед тем, как вернуться во тьму. Драки за статус мешают. И — где сородичи, там всегда мало еды.

Зато там самки. Ещё один жаркий миг: ты беспомощен, ты уязвим. Пока тебе хорошо — укусят за затылок, укусят за горло. Рисковать — за то, что она вылизывает тебе уши, вылизывает шерсть под подбородком, где уязвимее всего? У неё будет несколько голых, слепых, беспомощных — потом. А тебе захочется принести еды — не только себе, но и им. Где столько взять? Мир полон голода.

Все живут стаей. Но я — другой. Я думаю, я прохожу в узкие щели, я наблюдаю. Я наблюдаю за крупными животными: за кошками, собаками и людьми. Люди — опаснее всех, но я никого не боюсь.

Я смотрел в глаза человеку. Я сидел на трубе, он подошёл. Громадные глаза, в них — отвращение и страх. В них мысль: «Он прыгнет!» Я пригнулся, смотрел и думал: «Я прыгну тебе на голову». Человек наклонился взять обломок кирпича. Пока он наклонялся, я втиснулся в щель между трубой и стеной. Человек больше не видел меня. Бросал кирпич, кричал. Зря.

Если хочешь сделать время длиннее — надо научиться понимать людей. Им принадлежит очень много пищи — и они убивают за неё. Они правы: за пищу надо сражаться. Чтобы выжить, я делаюсь невидимым для них. Серая тень.

Я вышел из подвала на свет. Крался вдоль стен. Заходил туда, куда можно зайти незаметно. Я исследовал мир.

Я нашёл место, где очень много еды. Это чудесная еда. Мне ещё не приходилось есть такую. Моя шерсть блестит. В этом месте, где чисто, тепло и пахнет едой, очень опасно. Люди его охраняют. Я знаю, они хотят убить меня, но я наблюдаю, я думаю, у меня есть глаза, чтобы видеть, уши, чтобы прислушиваться, усы, чтобы ощупывать поверхность в темноте. Мои мускулы сильны: я могу долго висеть на отвесной стене, держась пальцами за маленькие выступы. Моё тело гибко. Я пролезаю в щели, я протискиваюсь, я прохожу, как тень, как вода. Я удлиняю своё время. Я — заслуживаю бытия.

Когда я только попал сюда, меня поразило всё это: куски мяса с салом, пахнут, на блюде. Сыр, жирный. Я не стал есть рыбу — слишком много соли, но попробовал жидкое масло. Очень вкусно. Уже потом я пробовал пиво из бокала. Вкусно, очень вкусно, но пить нельзя — пиво делает тебя медленным. Это опасно. Больше я не пил пива. Я пил сладкий кофе. Или колу. Они убыстряют тебя. Это лучше.

Я изучил это место тщательно, вдоль и поперёк. Избегал людей. Был очень внимателен. Всё понял: где можно спрятаться, где лучше брать еду, как переходить из помещения в помещение. Понял разницу между самцами и самками людей: самки безопасны, только громко кричат. Самцы опаснее — один ушиб меня металлическим ковшиком. Бок болел. Я стал ещё внимательнее.

Еда здесь так хороша, что я думал о самке. Я привёл сюда одну — но она взяла еду в крысоловке, железная скоба сломала ей спину. Я привёл другую — но она съела кусочек сала на полу. Здесь нельзя брать еду с пола — в ней яд. Третья выскочила под ноги человеку, он убил её каблуком. Самки не могут здесь жить. Я опять остался один.

Я не хочу уходить. Здесь слишком хорошо.

Я сплю на крахмальных квадратиках ткани. Приятно пахнут. Утром люди выбрасывают те, на которых я спал, кладут новые. Мне нравится всё чистое.

Чистая вода всегда есть в туалете. Но я пью газировку, кофе или фруктовый сок. Водой я мою ладони, когда испачкаю их жиром. Я уже не ем масла — здесь слишком много пищи, чтобы мне хотелось сплошного жира. Я знаю, что люди хотят отравить меня ядом — но они слишком глупы: они кладут ядовитую пищу далеко от съедобной. К тому же есть пища, которую нельзя отравить вообще — орехи, яйца. В моём тайнике лежат орехи — на всякий случай.