– Послушай меня. Я не написала мемуаров. Но я писала много историй про людей, с которыми случился ад. Они этого не хотели. Они не были к этому готовы. Но им пришлось однажды проснуться среди ада, потому что так захотел кто-то другой. Ты никогда наперед не знаешь, что было бы, если бы. Я видела, как люди отказывались от насилия и из-за этого погибала их семья. Я видела, как люди воровали последнее у других и это спасало их родных. В книжках есть мораль. В жизни ее нет. Есть только наши поступки и их последствия. Есть человек, который погиб, чтобы другой выжил. Есть человек, который выжил, потому что чей-то любимый погиб. И придется жить с этим столько, сколько века отмерял господь бог, которого не существует. Все, что мы можем, – найти этому место в своей душе, когда ад закончится. Мы гоним от себя прошлое и воюем с ним. А нужно согласиться. Ты должен это сделать, потому что только так ты сможешь по-настоящему вернуться из ада. А больше ты ничего не должен. И уж тем более ты никому не должен ни извинения, ни объяснения за то, кем тебе пришлось стать, чтобы выжить и вернуться. Слышишь, Мика? Лучшие не возвращаются не потому, что погибают. Лучшие не возвращаются потому, что застревают навечно в руинах домов, на горящих улицах, в разоренных церквях. Если вернуться туда, когда закончится война, весь город будет полон призраков лучших людей, пока их тела где-то просыпаются, заваривают утренний кофе и листают инстаграм. Послушай меня. Ты слишком хороший, Мика. Ты – лучший.
Мика молча слушал. Его плечи мелко вздрагивали. На последних словах он не сдержался и, не отнимая ладоней от лица, выкрикнул:
– Ты ничего не знаешь! Я урод!
Алиса обняла его за ноги, уперлась подбородком в колени и посмотрела снизу вверх.
– Ты красивый.
Она глубоко втянула воздух и задержала прежде, чем выдохнуть.
– Можно, я расскажу тебе одну историю про другого лучшего мальчика?
Мика не успел ответить. За спиной Алисы зашуршал клапан палатки.
– Элис?
Надо же, она не услышала шагов и не почувствовала, что к палатке кто-то идет. Обернулась на Стэна, коротко огрызнулась:
– Не сейчас!
– Элис, это важно. Выйди, пожалуйста, на минутку.
– Иди, – глухо сказал Мика. – Я никуда отсюда не денусь.
Алиса поднялась, отряхнула колени и пошла к выходу. Стэн галантно откинул перед ней клапан палатки и вышел следом.
– Я слушаю.
– Не здесь. Прогуляемся. Сигарету?
Он повел Алису к границе лагеря в другую сторону от пятачка с шинами. Там, где кончались палатки, до горизонта тянулись полосы зеленого и коричневого: фермерские земли. За три года Алиса ни разу не выезжала из Белграда и видела эту часть страны только на фотографиях. Когда она ходила на рынок за зеленым салатом, спаржей и налитой солнцем клубникой, то думала, как это, родиться и жить там, где можно воткнуть палку в землю – и она зацветет. Сколько сил должна давать своим людям поддержка земли, которая двадцать лет спустя после войны плодоносит и балует и тех, кто ее возделывает, и тех, кто приехал бездомным чужаком, а теперь греется на солнце и пачкает пальцы в сладком липком соке.
– Помнишь бомбардировки НАТО, Стэн?
– Не лично. Я не освещал.
– Представляешь, город бомбили, а люди выходили в парк, чтобы покрасить скамейки. Там есть ресторан. Его владелец в бомбежки выложил мозаикой террасу, а горожане приходили не ней пить кофе. Прямо во время налетов.
– Это все очень красиво, Элис. Почему бы тебе не начать с этого свой первый материал?
Алиса вздохнула и покачала головой.
– Стэн, я тебе все сказала.
– Ты сказала, что подумаешь. Да и я не все предложил.
– Не надену больше жилет. Что ты мне предложишь? Деньги? Мне много не нужно, я их все равно не трачу. Кроссовки себе недавно купила, дорогие, и те ни разу не надела. Славу? Почести? Памятник в бронзе? Стэн, в лицо мне сейчас посмотри. Похоже это на лицо человека, которому нужна слава и почести?
– Это похоже на лицо человека, который хочет защитить тех, кто ему дорог.
Она могла бы его перебить. Могла бы требовать, чтобы он ничего не говорил и не ставил ее перед выбором, который чудовищно тяжело делать, чтобы не взваливал на нее четыре жизни. Стэн как будто прочитал ее мысли.
– Ты, конечно, думаешь, что это я ставлю тебя перед выбором. Нет, Элис. Ты с самого начала взяла за них ответственность. Скажу я тебе сейчас то, что собираюсь сказать, или промолчу, это ничего не изменит. Ты понесешь их на своих плечах дальше, пока все это не закончится. Я, наоборот, предлагаю забрать у тебя этот груз. Мы отправим их для начала в Венгрию. Сегодня же. Вечером будет пресс-конференция, международный телемост. Я хочу, чтобы ты на ней выступила. Твоих друзей отправят сразу же, как закончится твое выступление. Первый конвой на нейтральную землю будет еще не скоро, но я договорюсь, их вывезут спецтранспортом. И проследят, чтобы у них все стало хорошо. Когда все закончится, сама увидишь. Встретитесь с ними где-нибудь в Будапеште или в Берлине.
– Стэн…
