старался об отце не вспоминать, но как-то рассказал Мрите, что когда ему исполнилось семь
лет, вудул ничего не объяснив привёл его ночью к своей землянке, да приказал войти и
выбрать то, что покажется важным. Арес долго топтался у входа, слушал комариный писк, в
страхе озирался на неподвижного, как идол, колдуна, а когда решился переступить порог,
дверь за его спиной лязгнула засовом...
"Что ты выбрал?" - перебила тогда она брата.
Арес встал и подошёл к очагу. Он долго шарил за дымовой трубой и наконец, извлёк серую
от пыли и паутины тряпицу. Когда он её развернул...
- Трусишь? - тяжёлая ладонь Урналы легла ей на плечо.
От неожиданности олениха едва не покатилась с обрыва.
- Ох, прости! - Урнала едва успела поймать её за ремень и оттащить от края, - И ты хороша!
На звёздочки она засмотрелась! Горы это тебе не лес. Здесь под ноги глядеть нужно.
- Знаю. - Мрита с усилием потёрла ладонью грудину, пытаясь унять готовое выпрыгнуть из
груди сердце, - Я...
- Ежели Кайсара своего о чём просила, то вон же, Агосара стоит. - укоризненно потрясала
бородой коза, - Ветрам взывает, будто дикая!
Вздохнув, она поправила на Мрите выбившуюся из под ремня рубаху, пригладила ей
вздыбившуюся шерсть на шее и огорчённо добавила:
- Прости.
Мрита подождала пока Урнала отойдёт подальше, несколько раз глубоко вздохнула прижав
ладонь к груди и медленно подошла к Агосаре.
"Кораблик?" - удивилась она, разглядывая то, что лежало у брата на ладони. Арес смущённо
пожал плечами. Грубая игрушка, вырезанная из толстого куска сосновой коры, потемневшая
от воды и времени. У кораблика было широкое плоское дно, низкие борта и украшение на
носу, в виде безрогой оленьей или лосиной головы.
Собравшись духом, Мрита шагнула за порог Агосары, будто в прорубь. Тьма окружила её.
Она вытянула перед собой руки. Пальцы нащупали край гранитной плиты залитой едва
тёплым воском, толстый свечной огарок с ломким фитилём, маленькую резную фигурку,
другую... третью... Глаза привыкли к темноте и Мрита хоть и нечётко, но различала тёмные
края плиты на фоне светло-серого пола.
- Аресу достался корабль на котором нельзя уплыть. - с отчаянием прошептала Мрита сама
себе, - А мне?
То, что она выбрала, легло в ладонь как рукоять хорошо знакомого оружия. Стиснув находку
в кулаке Мрита пятясь покинула Агосару, огляделась и глубоко втянула ноздрями ледяной
горный воздух. Было слишком темно, что бы как следует рассмотреть выбранного ею Бога.
Мрита вернулась к костру, раздула почти угасшие угли и ахнула.
В её ладонях лежало чудовище.
Тело с широкой грудью и мощным крупом, на высоких лапах с длинными острыми когтями.
Узкая голова вытянутая и сдавленная с боков, на длинной шее. В свете остывающих углей
глаза, глубоко спрятанные под тяжёлыми надбровьями, светились красным. В приоткрытой
пасти...
"Ни у одной твари живущей под этим небом не может... нет, не должно быть столько зубов.
Это... это уже слишком..."
Олениха поставила фигурку на камень, затем снова взяла в руки, пристально всмотрелась в
её голодные костяные глаза и спросила шёпотом:
- Кто ты?
Ответа не было, и Мрита с почтением уложила неведомого зверя в потайной карман.
"Корабль без имени. Зверь без голоса. Север без края", - угрюмо думала она, пряча
окоченевшие пальцы в рукава, кутаясь в хурку и глядя на безымянный отрог, со склона
которого можно было увидеть Хортаг.
