присутствующих... - Айб заметно нервничала.
Рохом не слушал львицу. Он наблюдал за волками.
Ягморт...
Младший брат нынешнего конунга Хортага, Хангара Чёрного. Тот самый Ягморт, чьё войско
решило исход битвы при реке Калее в пользу Форна. Тот самый Ягморт, прозванный ещё в
детстве Костогрызом за то, что в драке откусил руку своему сверстнику.
Волк внезапно повернул голову, поймал его взгляд, царапнул Рохома ответным взором
блекло-жёлтых глаз. Равнодушно отвернулся, и нетерпеливо шаркнув по полу хвостом,
расстегнул свою тяжёлую хурку из меха выдры.
- ... лишь после того как наш вудул осмотрит его величество...
- Я могу помочь.
- Что? - львица обвела глазами зал.
- Я могу помочь. - сидевшая рядом с Ягмортом волчица поднялась со скамьи. - Я Куанги,
потомственный вудул из рода Аканга. Уверена, что моих знаний...
- Конечно. - сдержанно кивнула Айб. - Рашми?
- Да. - отстранив Рохома, нильгау подошла к львице.
Айб молча указала на массивную низкую дверь под глубокой сводчатой аркой за своей
спиной. Волчица уже направилась туда.
- Я с ними! - лев было сорвался со своего места, но тяжёлая ладонь Айб легла на его плечо.
Рашми, тем временем, обернулась и пристально посмотрела на Рохома.
"Подойди" - одними губами, приказала она ему. Тот не сразу понял, что хочет от него
антилопа.
- Подойди, говорю! - сердито зашипела нильгау. Склонившись к уху барса, Рашми спросила:
- Пауков боишься?
- Что? - оторопел барс.
- Со слухом не лады?! - антилопа явно не шутила, - Поймай и принеси мне. Поживее, и лапы
ему не оборви.
Рохом решил, что над ним смеются, но Рашми смотрела строго и барс растерянно кивнув,
спешно покинул зал.
У дверей он наткнулся на стражника. И не на кого-нибудь, а на самого Гаржа. В руках у
тигра был боевой топор, а поверх неизменной хурки из коричневой шкуры топи, была одета
кольчуга.
- Я вернусь. - предупредил тигра Рохом, - Скоро...
Гарж лишь сурово кивнул.
В это время года поймать паука можно было только в одном месте. Натужно сопя,
Рохом елозил в тесном кухонном чулане, за печью, цепляясь за расставленные корзины,
роняя мётлы и ухваты. Одного паука он уже упустил и тот спрятался в пирамиде пустых
горшков. Второй, размером с незрелую сливу, сидел в углу под потолком, и как казалось
Рохому, издевался. Обеспокоенному вознёй в чулане кабану Крофу, барс рявкнул, что
греметь барахлом ему приказал Фархад. Кроф осторожно прикрыл дверь и больше не
заглядывал, а Рохом со злостью подумал, что не задумываясь отдал бы полжизни за
возможность вновь оказаться на вольных ледяных просторах Ташигау.
Поймать паука оказалось легче, чем до него добраться. Бережно держа двумя пальцами
хрупкую добычу, барс покинул чулан, и нос к носу столкнулся с Каррахом.
Рысь прижал его к стене, крепко ухватил за ворот и зарычал, не скупясь на слюну:
- С ночи ищу! Всему децу хвосты узлами завязал, даже кабарге! Пошел за мной!
- Не могу. - отстранился барс, - Я правда не могу.
Каррах покосился на паука.
- Девкам такое не дарят!
- Знаю. Могу идти, децар?
- Я больше не децар... - оттолкнув барса, Каррах исчез в сумраке галереи.
Гарж пропустил его в зал без лишних вопросов. Отдав добычу Рашми, которая в
сопровождении волчицы ушла в королевские покои, Рохом устало опустился на корточки у
порога. Яс и львицы о чём-то шёпотом совещались у камина. Фархад подсел к Ягморту,
Маралиха с секирами, присела на опустевшую скамью и скучая, принялась рассматривать
свои чёрные с белым ратпмарским орнаментом, чукаши. На Рохома никто не обращал
внимания и это радовало. Встреча с Каррахом порядком потрепала барсу нервы.
Нильгау вернулась скоро. Паук неторопливо ползал по её ладони. Яс и львицы
вопросительно посмотрели на Рашми, но антилопа лишь бросила на ходу:
- Король спит. С ним Куанги, она вернётся и всё расскажет. - проходя мимо Рохома, она
тронула его плечо, - Пойдём...
- Зачем эта чушь с пауком? - спросил Рохом, когда они вернулись в покои нильгау.
Антилопа выпустила паука в угол комнаты недалеко от очага.
- Следи что бы не уполз. - на ходу бросила она и исчезла за дверью.
Рохом опустился на большую туго набитую сухой травой подушку и отхлебнул прямо из
котелка холодный матар.
Время шло, паук ползал по стене, вызывая у Рохома желание запустить в него кружкой. За
забитой тряпьём бойницей Рамир жил своей обычной жизнью. Было слышно, как кто-то
метёт южный двор, как из подвала выкатили тяжёлую бочку. Рохом подбросил поленьев в
очаг, повесил над огнём котелок с водой. Ожидая пока вода закипит, Рохом прошёлся по
комнате, снял со стены палицу, подержал в руках и повесил на место. Затем его внимание
привлёкло другое оружие. На сундуке лежала тяжёлая кожаная рукавица с торчащим из неё
лезвием в локоть длиной. В который раз порадовавшись, что Рашми с ним не в ссоре, барс
положил меч на сундук, наугад открыл деревянный короб, понюхал хранящиеся там сухие
листья, чихнул и больше ничего не трогал.
Паук заполз в угол и успокоился.
Закипела вода. Барс бросил в котелок жменю смеси матаровых листьев с шиповником, с
удовольствием растянулся на ковре и подумал, что у Рашми ему нравится. Куда спокойней и
