чище чем в деце... Память его норовила улизнуть к ночному приключению, скорее
утомительному и болезненному, чем приятному, потому разгуляться ей Рохом не дал.
Лежать без дела, дожидаясь прихода нильгау, очень скоро надоело. Рохом встал, нервно
прошёлся по комнате, посмотрел на паука, который с привычной сноровкой заплетал угол
паутиной, вернулся на ковёр.
И тут в дверь постучали.
Барс замер. Постучали снова, затем на дверь налегли, да так, что она затрещала а по стене
зашуршал песок. Подкравшись ближе, Рохом принюхался. Запах был ему незнаком. По
двери нетерпеливо ударили ладонью. Торопливые шаги прошелестели по лестнице, и снова
стало тихо.
- Никому не открываешь? Это верно.
Барс крутнулся на месте. Рашми стояла слева от очага и, скрестив на груди руки, смотрела на
него.
- Откуда... ты...
Антилопа взяла котелок с матаром и две большие чаши, поставила перед Рохомом на ковёр.
- Паук цел?
Барс молча ткнул пальцем в угол.
- Тогда бери подушку и садись. Надо подождать...
Чего именно надо подождать, барс решил не спрашивать. Молча сел рядом и взял кружку.
- Так я услышу историю в которую тебя втянул медведь? - напомнила Рашми.
- На чужую мельницу забрались, а хозяин Гаржу нажаловался. - сдержанно ответил Рохом.
- Из-за этого он хотел вас в Котле запереть? Совсем у Гаржа голова прохудилась от
пережитого. Ну ладно, медведь этот... А тебя чего понесло? Ты же не Хизаг и не Каррах.
Сидел бы на этом своём сугробе, - антилопа кивнула в сторону хребта, - и лиргов ловил.
Барс долго угрюмо молчал.
- Ничего не держало, вот и ушёл.
- Вернёшься после службы?
- Вернусь. - уверенно кивнул Рохом и поднял глаза на Рашми, - А ты?
Нильгау покрутила носом, будто слепня прогнала.
- Не-а! Не хочется. Хотя меня там ждут. - Рашми улыбнулась, и Рохом решил, что шрам на
губе делает улыбку нильгау хищной.
- Родня ждёт?
- Можно сказать, родня.
Нильгау тяжело вздохнула.
- Раз в пять лет, - продолжала антилопа, - жрец Дахмар выбирал спутницу Гайи. Ту, которая
отправится в вечный Рхар, чтобы отдать на пять лет свои глаза слепой богине-кобре.
Рохом молча кивнул. В детстве он слыхал о жертвоприношениях на далёком Барнут. Жертве
вырывали глаза и бросали в глубокий колодец со змеями.
- Этому Дахмару видимо свои глаза пришлось отдать? - предположил Рохом.
- И ещё пятерым жрецам Гайи. - Рашми протянула ему дымящуюся чашу.
- Угу... - Рохом в который раз посмотрел на ожерелье из двенадцати тигриных клыков на
шее антилопы, - Насмотрится теперь всякого, кобра ваша...
Нильгау хихикнула и боднула барса своей тяжёлой головой в плечо.
Антилопа снова наполнила котелок, повесила его над огнём, подбросила в очаг пару
поленьев и внезапно замерла. Вытянувшись во весь свой немалый рост, и даже привстав на
цыпочки, Рашми осветила угол зажженной лучиной. Она смотрела на паука. Вернее, на
сплетенную им паутину. Удивлённо фыркнув, нильгау бросила лучину в очаг и склонилась
над сундуком. Рохом осторожно заглянул ей через плечо. Он успел разглядеть, что плоских
чёрных шкатулок, вроде той, что достала Рашми, в сундуке было много. В шкатулке лежал
хрупкий желтый как осенний лист, свиток. Нильгау бережно расправила его. Левая половина
свитка была расписана мелкими угловатыми рунами. Руны были разбиты на группы, по три,
по шесть, и более. Каждую группу рун объединяла ровная жирная черта снизу. В правой
половине свитка была нарисована паутина. Круглая, треугольная, вытянутая в виде трубки...
Рисунок в который упёрся длинный с грубым ногтем, палец Рашми, мало походил на ту, что
сплёл в углу паук. Нильгау принялась шёпотом разбирать руны, и у барса возникло чувство,
что за происходящее здесь запросто можно угодить в подвал к Калеху.
Рашми замолкла, уставилась в стену, чутко повела ушами, будто прислушивалась к тому, что
происходит где-то за пределами комнаты.
Молчание это барсу тоже не понравилось, и он осторожно кашлянул.
- Я и забыла про тебя... - вздрогнула нильгау, убирая свиток.
- Ты вудул?
- В храме Гайи мне даже вползновение доверяли.
Барс прогудел что-то уважительное, но расспрашивать не стал.
- Всё плохо? - участливо спросил он, показав на шкатулку со свитком.
- Кому как. - пожала плечами Рашми запирая сундук, - Вино Ткачей. Но вот какое?
- Вино? Опять гиены дрянь наварили?
- Может и гиены. Но точно не из Рамира. - нильгау вновь посмотрела в угол, на паутину, -
Великим королям, королевский покой и королевские сны. Хорошо, если счастливые...
- Не понимаю.
- Лучше и не пытайся. Хотя я и сама не понимала, пока паук помог.
- Как?
- Просто. Я ему кровь, а он мне паутину. Много будешь знать, станешь короче на голову.
Здесь это просто.
Нильгау хитро прищурилась, сунула руку под хурку, вытащила и протянула Рохому
небольшой лёгкий свёрток.
- Прощай, Рохом Ворчливый. И не приходи больше.
Барс не помнил как спустился по винтовой лестнице. В себя он пришёл лишь когда в
главном коридоре раздались чьи-то тяжёлые шаги. К лестнице шёл кто-то большой и явно не
Гардж - тот крался тише сквозняка. Решив, что сегодняшнее утро совсем не для
неожиданных встреч, барс одним прыжком преодолел два последних витка лестницы, в
