Дух дома упоминается практически в каждой культуре! Как только его не называют в разных странах. Например, в России он зовётся домовым. Французский дух дома – лютен, английский – брауни, испанский – трасчо, голландский – каботер. В Скандинавии его называют томтра, а в Японии – дзасики-вараси. У одних народов он представляется старцем, у других – зверьком, а у японцев, например, ребёнком пяти-шести лет!
Но как бы его ни описывали, как бы его ни называли, задача у него одна – следить за домом, в котором он живёт, помогать по хозяйству и оберегать дом от зла и дурных людей. Считается, что, при всей доброте и любви к хозяевам, духи дома умеют наказывать. Если хозяин в доме работящий, благодарит домового за помощь и не забывает его угощать, то и в доме будут царить мир и порядок. Если же хозяева ведут себя недружелюбно по отношению к домовому, то домовой начинает пугать их, греметь по ночам посудой, стучать, топать по дому – всем своим видом показывать, что он очень недоволен. Чтобы задобрить домового, наши предки просили прощения за проступки, наводили порядок в доме и оставляли домовому угощение. Также считалось, что домовой обладает весёлым нравом. Если становится скучно, он может спрятать вещи хозяев ради потехи. Но всегда вернёт – если его об этом попросить. Люди очень старались жить с домовыми в мире и согласии, ведь они охраняли дом от нечисти. Сегодня мало кто верит в домовых, но поддерживать в доме мир и порядок в любом случае не будет лишним!
Петя нашёл Линду на площадке за школой. Она сидела на ступеньках и плакала. – Линда? – Тебя ещё не хватало, – всхлипнула Линда.
– Ну вообще-то мы договорились встретиться… как обычно!
С тех пор как ребята столкнулись в старом музее, они каждый день гуляли после школы вместе. Обсуждали странного Понти, его хвост, его историю. В общем, в их размеренные школьные будни вторглось что-то необычное. Это необычное и пугало, и манило.
Линда заплакала ещё сильнее.
– В этом и проблема! Я никому! Никому не интересна, кроме девятилетнего мальчишки!
– «Никому» – это ты имеешь в виду того долговязого болвана, который делает вид, что у него есть усы?
– Он не болван! И у него есть усы! Настоящие! Мне так кажется, по крайней мере…
– Ну-ну. Настолько не болван, что довёл тебя до слёз?
– Как будто ты что-то в этом понимаешь!
– Может, и не понимаю. Но я почему-то думаю, что любовь – это что-то хорошее, а когда ты плачешь и страдаешь, вот что в этом хорошего?
Линда вытерла глаза.
– Это жизнь! – протянула она.
Дела в школе не клеились. Девчонки стали неожиданно серьёзными. Ещё вчера они вместе играли в классики, а сегодня всё, что их интересует, – это «селфи» и «Тик-ток»! А мальчишки и того хуже! Они вдруг из друзей превратились в инопланетян. Линда чувствовала себя не в своей тарелке среди внезапно повзрослевших одноклассников. А ещё она обнаружила в себе новое странное чувство – сердце начинало бешено колотиться, когда она сталкивалась с Никитой из 7 «А». Но он совсем не обращал на неё внимания. Ведь он крутой, а она – чудик!
– Слушай, – вкрадчиво сказал Петя, – может, пойдём в музей?
Линда посмотрела на него как на сумасшедшего.
– Петя, мы всё уже обсудили. У него хвост!
– Значит, он говорил правду. И потом… раз он странствует много лет и записывает истории, может, он знает хорошую историю любви?
– Я ненавижу любовь! – снова заплакала Линда.
– Ох уж эти подростки! – вздохнул Петя.
