Как правило, в первый месяц после назначения члены большого жюри хвастались своим положением, но после нескольких заседаний им становилось тоскливо. Им предъявляли только одну сторону картины – отстаиваемую силами правопорядка, и возражений почти никогда не возникало. Пока это жюри выносило только требуемые вердикты. Понимая или не понимая этого, оно быстро превратилось в штамп, проставляемый полицией и обвинением.
Внеочередные заседания созывались нечасто. Все шестнадцать человек, собравшиеся днем во вторник 3 апреля, знали повод для созыва. Двое отсутствовали, но кворуму это не нарушало.
Лоуэлл Дайер поприветствовал присяжных, поблагодарил их (как будто у них был выбор!) и объяснил, что им предстоит разбирать чрезвычайно серьезный вопрос. Он изложил главное в деле об убийстве Кофера и попросил шерифа Уоллса занять свидетельское место в конце стола. Оззи привели к присяге, и он начал рассказ: дата, время, действующие лица, звонок в службу 911, сцена, которую застал помощник шерифа Мосс Джуниор Тейтум, первым прибывший на место преступления. Оззи описал спальню и окровавленный матрас, передал присяжным увеличенные цветные фотографии Стюарта с развороченной головой. Несколько человек, взглянув, отвернулись. Причина смерти не вызывала сомнения: один выстрел в упор в голову.
– Парень в гостиной сказал помощнику Тейтуму, что Стюарт Кофер лежит в своей спальне и что он, вероятно, мертв. Тейтум вошел в спальню, увидел тело и спросил парня, Дрю, что произошло. Ответа не последовало. Девочка Кира, находившаяся в кухне, на вопрос полицейского о произошедшем ответила: «Дрю его застрелил». Простейшая ситуация.
Дайер, расхаживавший по комнате, остановился и произнес:
– Благодарю вас, шериф. Вопросы?
Члены большого жюри сидели тихо, придавленные тяжестью столь ужасного преступления. Наконец мисс Табита Грин из Карауэя подняла руку и спросила Оззи:
– Сколько детям лет?
– Парню, Дрю, шестнадцать. Его сестре Кире – четырнадцать.
– Они были дома одни?
– Нет, с матерью.
– Кто она?
– Джози Гэмбл.
– В каких отношениях она была с потерпевшим?
– Сожительница.
– Прошу меня простить, шериф, но вы не изложили нам всех фактов. У меня ощущение, будто я вытягиваю их из вас, это весьма подозрительно. – Говоря, мисс Табита озиралась в поиске поддержки, но ее пока не нашлось.
Оззи посмотрел на прокурора, словно нуждаясь в помощи.
– Джози Гэмбл – мать, она прожила с двумя детьми у Стюарта Кофера примерно год.
– Благодарю вас. Где находилась мисс Гэмбл, когда раздался выстрел?
– В кухне.
– Чем она занималась?
– Как говорят, она была без сознания. Когда Стюарт Кофер вернулся в ту ночь домой, у них вспыхнула ссора, в которой Джози, очевидно, получила телесные повреждения и лишилась чувств.
– Он избил ее до потери сознания?
– Именно так.
– Почему же вы нам этого не сообщили, шериф? Что вы пытаетесь от нас скрыть?
– Ничего. Стюарт Кофер был застрелен Дрю Гэмблом, и мы собрались, чтобы предъявить ему обвинение.
– Это понятно, но у нас здесь не детский сад. Вы хотите, чтобы мы вынесли обвинение в тяжком убийстве, что означает газовую камеру. Разве вы не считаете естественным наше желание знать все факты?
– Считаю.
– Не заставляйте нас гадать, шериф. Это произошло в два часа ночи в субботу. Правильно ли предположить, что Стюарт Кофер не был трезв, когда вернулся домой и избил свою сожительницу?
Оззи смутился, сейчас он выглядел, скорее, виноватым. Снова взглянув на Дайера, он ответил:
– Да, это правильное предположение.
На помощь к мисс Табите пришел Норман Бьюэр, парикмахер на пенсии, проживающий в старой части Клэнтона.
– Насколько сильным было его опьянение? – спросил он.
Вопрос был с подвохом. Если бы Норман просто спросил: «Он был пьян?», то Оззи чистосердечно ответил бы «да», что позволило бы избежать неприятных подробностей.
– Кофер был сильно пьян, – признал шериф.
– Итак, он приходит домой, если я вас правильно понял, пьяный, колотит ее, отправляет в нокаут, затем в него стреляет подозреваемый. Так все произошло?
– В целом, да.
– В целом? Я в чем-то ошибся?
– Нет, сэр.
– Он подвергал детей физическому насилию?
– Об этом в рапорте ничего не сказано.
– В каком состоянии был Кофер, когда его застрелили?
– Мы считаем, что он лежал на кровати и спал. Судя по всему, между ним и Дрю не было борьбы.
– Где находился пистолет?
– Точно неизвестно.
Ричард Бленд из Лейк-Виллидж сказал:
– Итак, шериф, похоже, что мистер Кофер забылся пьяным сном и находился в беспамятстве, когда парень в него выстрелил?
– Нам не известно, спал или бодрствовал Стюарт, когда был застрелен, сэр.
Лоуэллу не нравилось направление, которое принимал разговор, поэтому он произнес:
– Хотел бы напомнить, что состояние потерпевшего и обвиняемого не является темой для обсуждения большим жюри. Утверждать, что имела место самооборона, состояние аффекта или что-либо еще, – прерогатива защитника обвиняемого, этим будут заниматься присяжные на суде, а не вы.
– Они уже, как я слышал, упирают на невменяемость, – заметил Бленд.
