Дорога от центральной площади Клэнтона до церкви Доброго Пастыря заняла 22 минуты. В этот короткий промежуток времени Джейк безуспешно пытался проанализировать главные юридические коллизии ситуации, распутать весь этот клубок. Если Кира действительно беременна и отец – Кофер, то как преподнести это на процессе Дрю? Раз она находилась на месте преступления, то, без сомнения, будет вызвана как свидетель обвинения. Можно ли упоминать о ее беременности? Будут ли в курсе присяжные? Если Дрю знал, что Кофер насилует его сестру, то не помешает ли это защите? Он убил, чтобы положить этому конец. Убил из мести. Независимо от причины убийства, Лоуэлл Дайер станет убедительно доказывать, что Дрю хорошо знал, что делал. Как доказать, что отец ребенка – Кофер? А если не он? Учитывая непростое прошлое Киры, разве не могла она начать половую жизнь еще раньше? Вдруг где-то есть ее прежний дружок? Обязан ли Джейк уведомить прокурора, что главная свидетельница беременна от потерпевшего? В зависимости от того, когда состоится процесс, разумно ли будет вызывать Киру в суд с заметным животом? Не выйдет ли, что, доказывая растление и изнасилование, Джейк превращает в подсудимого самого Стюарта Кофера? Если Кира решится на аборт, то кто за него заплатит? А если нет, то что будет с ребенком? Оставят ли его бездомной Кире?
По пути Джейк решил, что для распутывания этого клубка потребуется целая бригада: адвокат, священник, минимум парочка психиатров, несколько консультантов.
Глядя в упор на Джози, Джейк задал прямой вопрос:
– Дрю знал, что Кофер насиловал Киру?
Вопрос спровоцировал слезы, Джози не постеснялась своих эмоций.
– Кира отказывается отвечать. Мой вывод – да, знал. Иначе, почему бы ей не ответить, что нет, не знал? Лично я не знала. Только мне не верится, что она говорила Дрю, раз не рассказала даже мне.
– Вы ни о чем не догадывались?
Джози покачала головой и разрыдалась. Мэг налила Джейку кофе в бурую от многих десятилетий службы фарфоровую чашку. Как и все в этой кухне, чашка много чего повидала, но сохранила чистоту.
Джози вытерла лицо бумажным полотенцем и спросила:
– Как все это повлияет на дело Дрю?
– Либо поможет, либо навредит. Некоторые присяжные могут посочувствовать парню, взявшему все в свои руки и защитившему сестру, если это было у него на уме. Пока ничего не известно. Обвинители используют тот факт, что Дрю убил Кофера, чтобы его остановить, а значит, он понимал, что делал, и не сможет утверждать, будто действовал в состоянии аффекта. Честно говоря, я пока не знаю, как все повернется. Не забывайте, что меня временно назначили вести это дело. Не исключено, что к началу процесса судья Нуз назначит кого-нибудь другого.
– Вы не можете бросить нас, Джейк! – воскликнула Джози.
Еще как могу, подумал он. Особенно теперь.
– Посмотрим. – Подыскивая тему полегче, он произнес: – Как я понял, вы побыли с Дрю.
Она кивнула.
– Ну, и как он?
– Ему дают лекарства, какие-то антидепрессанты, он говорит, что стал лучше спать. Дрю нравятся врачи, еда. Он бы предпочел остаться там, а не возвращаться в здешнюю тюрьму. Почему нельзя его освободить, Джейк?
– Мы уже это обсуждали, Джози. Дрю предъявлено обвинение в тягчайшем убийстве. В подобных делах никого не выпускают под залог.
– А как же школа? Он и так отстает на два года, и теперь с каждым днем отставание все усиливается. В Уитфилде Дрю не определят в класс, он же там временно, а еще по правилам безопасности. Если его вернут сюда ожидать суда, то никто не станет его учить. Почему нельзя отправить Дрю в какое-нибудь учреждение для несовершеннолетних? Куда-нибудь, где он сможет учиться?
– Проблема в том, что с ним поступают не как с несовершеннолетним. Теперь он взрослый.
– Знаю, знаю… Взрослый? Вы шутите? Дрю еще маленький, он даже не бреется. Одна из местных консультанток сказала мне, что никогда не видела таких физически незрелых шестнадцатилетних подростков, как Дрю. – Джози помолчала, закрыв ладонями красные щеки. – Его отец был такой же.
Джейк покосился на Мэг, та – на Чарльза. Джейк решил копнуть глубже.
– Кто его отец?
Джози усмехнулась, пожала плечами, чуть не сказала «какого черта?», но спохватилась, что она в церкви.
– Его звали Рей Барбер, сосед, мы вместе росли. В четырнадцать лет мы начали с ним встречаться, то да се, мы сделали это, а потом еще и еще. Мы понятия не имели ни о предохранении, ни о биологии, были просто заигравшимися безмозглыми детьми. Я забеременела в пятнадцать лет, и Рей не захотел на мне жениться. Он боялся, что его кастрируют… Мать отправила меня рожать к тетке в Шривпорт. Не помню, чтобы обсуждалось прерывание беременности. Я родила, меня уговаривали отказаться от ребенка. Напрасно я не отказалась. То, что я заставила пережить своих детей, это тяжелый грех.
Джози вздохнула, глотнула воды из бутылки.
– Но сейчас не об этом… Помню, Рей волновался, что другие парни уже бреются, у них ноги волосатые, а у него еще нет. Он боялся, что отстает в развитии, как раньше его отец. Хотя все остальное у него работало как надо.
– Что было с ним дальше? – спросил Джейк.
