Учился он, мягко говоря, неровно. Парень уже успел поменять не менее семи школ в разных округах и штатах. Дважды его отчисляли, несколько раз переводили. Он пожил в трех приемных семьях, в одном сиротском приюте, в двух семьях родственников, в арендованном трейлере, четыре месяца провел в колонии для несовершеннолетних (за кражу велосипедов), вкусил бездомной жизни, в которой не было места школе. Самым стабильным периодом было время от одиннадцати до тринадцати лет, когда его мать отбывала тюремный срок, а их с Кирой отправили в баптистский приют в Арканзасе, где было хорошо и безопасно. После досрочного освобождения Джози забрала детей, и семья продолжила скитаться.
С письменного согласия матери Порсия прилежно изучила оценки Дрю и Киры, составив две короткие и печальные биографические справки.
Джейк, изображавший вдумчивое чтение, на самом деле размышлял о том, какой значительный путь проделал его клиент за истекшие одиннадцать недель. На их первых встречах Дрю пребывал в ступоре, потом стал цедить хотя бы какие-то слова, провел две недели в Уитфилде, вынужденно смирился с безотрадным сидением в одиночке и теперь уже мог поддерживать подобие беседы и даже спрашивал о своем будущем. Почти не приходилось сомневаться, что ему помогают антидепрессанты. А также и доброе отношение Зака, одного из надзирателей, иногда уделявшего ему внимание. Зак носил парню шоколадные пирожные, которые пекла его жена, и комиксы; он дал Дрю колоду карт и научил играть в кункен, в покер и в очко. В часы затишья Зак заглядывал к Дрю и играл с ним партию-другую. Он был противником одиночного заключения.
Джейк заглядывал к Дрю почти ежедневно. Они часто играли в карты и говорили о погоде, девчонках, друзьях, детских играх. О чем угодно, кроме убийства и суда.
Адвокат до сих пор не был готов задать своему клиенту важнейший вопрос: «Ты знал, что Кофер насиловал Киру?» Не мог, поскольку не был готов к ответу. Если да, то появлялся мотив мести, а месть означала, что Дрю действовал с расчетом защитить сестру. А расчет был равен преднамеренности, из чего вытекал смертный приговор.
Вероятно, он так никогда и не задаст этот вопрос. У него все еще возникали серьезные сомнения, надо ли заставлять Дрю выдерживать вялый перекрестный допрос в исполнении окружного прокурора.
Наблюдая, как он решает арифметические примеры, Джейк не представлял, как отдать парня на растерзание перед присяжными. У адвоката всегда оставалось право тянуть с этим решением до последней минуты. Штат Миссисипи не требовал от защиты раскрывать до суда, выступит ли подзащитный с показаниями. Джейк намекал судье Нузу и Лоуэллу Дайеру, что Дрю не выступит, но это была ловушка, попытка принудить обвинение вызвать свидетелем Киру. Кроме брата, в этом деле она являлась единственным очевидцем.
– Вот, – сказал Дрю и отдал Карле листок. Та с улыбкой протянула ему другой.
– Хорошо, теперь попробуй решить вот эти. – Примеры тоже были на сложение, но немного посложнее.
Пока он пыхтел, Карла проверила первое упражнение. Дрю ошибся четыре раза из десяти. Впереди ее ждал непочатый край работы.
Через час, когда вернулся сержант Бафорд, Джейк уже собирался уходить. Он попросил Дрю встать, твердо пожать ему руку и попрощаться. Карла в это время готовилась к короткому уроку об индейцах, когда-то живших в их штате.
Джейк ушел из тюрьмы пешком и прошагал три квартала до площади, где у него была назначена встреча, от которой он с радостью уклонился бы. Войдя в банк «Секьюрити», Джейк пять минут прождал в вестибюле, а потом оказался в просторном кабинете, где его ждал Стэн Эткеведж – само радушие. Они поприветствовали друг друга, как добрые друзья, хотя оба опасались предстоящего разговора.
– Не будем ходить вокруг да около, Стэн, – произнес Джейк.
– Хорошо. Послушай, я уже упоминал, теперь этот банк не тот, что два года назад. Тогда его владельцы были местными, и Эд предоставлял мне много свобод. Я мог делать почти все, что хотел. Но, как ты знаешь, Эд продал свою долю и отошел от дел, а новые владельцы из Джексона ведут другую политику.
– Мы это обсуждали.
– Приходится повторяться. Много лет мы были хорошими друзьями, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе помочь. Но я теперь дергаю не за все веревочки.
– Сколько они хотят?
– Им не нравится этот кредит, Джейк. Не нравится одалживать на судебные тяжбы. Они называют это «деньгами на правонарушение» и сначала вообще отказали. Я уговорил их, объяснил, что ты знаешь, что делаешь, и уверен в успехе «Смоллвуда». Теперь, когда дело лопнуло, они считают, что были правы. Они хотят половину от семидесяти тысяч, причем поскорее.
– Это подводит нас к моей просьбе о рефинансировании. Если банк переоформит мою закладную на дом и выдаст дополнительный кредит, то у меня появятся деньги. Я погашу кредит на тяжбу и останусь в деле.
– Их тревожит твой подход к проблемам. Они проверили твое финансовое положение и насторожились.
