Красивый старый дом председателя канцлерского суда Рубена Этли располагался в центре Клэнтона, в двух кварталах от дома Джейка. Дом был достаточно старым, чтобы носить имя Мейпл-Ранн. Судья жил в нем уже много десятилетий. Под конец дня Джейк остановился позади бьюика и постучал в затянутую сеткой дверь. Этли слыл известным скупердяем, не желавшим устанавливать у себя кондиционеры.
Джейка пригласили войти, и он шагнул в душный холл. Судья Этли предстал перед адвокатом с двумя бокалами бурой жидкости – привычным крепким коктейлем, которым он завершал трудный день. Протянув один Джейку, Этли предложил посидеть на веранде. Они вышли на воздух и опустились в кресла-качалки.
Судья Этли долго председательствовал в канцлерском суде и неизменно был в курсе всего происходившего в округе. В его юрисдикции находилось семейное право, разводы, усыновления, споры по завещаниям, собственности на землю и зонированию – длинный список, куда почти никогда не входили разбирательства с участием присяжных. Он был мудрым и справедливым деспотом, не выносившим болтливых и ленивых адвокатов.
– Как я погляжу, вы увязли в деле Гэмбла.
– Боюсь, что да. – Джейк потягивал коктейль, сильно отдававший не самым его любимым виски, и соображал, как объяснить все это Карле. Особых трудностей не предвиделось: когда судья Этли приглашал адвоката к себе на веранду и угощал крепким коктейлем, отказать не оставалось возможности.
– Мне звонил Нуз, спрашивал совета. Я сказал, что никакой другой адвокат в округе не справится с этим делом.
– Не стану вас благодарить.
– Таково ремесло адвоката, Джейк. Не всегда получается выбирать клиентов.
Почему? Почему он и любой другой адвокат не может отказать клиенту?
– В общем, я действительно увяз.
– Полагаю, вы будете доказывать невменяемость.
– Вероятно, хотя он застрелил его вполне хладнокровно.
– Вот незадача! Все весьма трагично. Жили-поживали помощник шерифа и мальчишка, и вот на тебе!
– Сомневаюсь, что мальчишка вызовет сильное сочувствие.
Этли сделал глоток и устремил взгляд вниз со своего холма, на городские крыши. Вдали виднелась крыша Хокатт-Хаус.
– Что такое справедливое наказание, Джейк? Мне не нравится, когда детей отдают под суд за тяжкое убийство, но помощник-то мертв независимо от того, кто спустил курок. Убийцу надлежит наказать, и сурово.
– Это и есть главный вопрос. Но он не имеет значения. Город жаждет смертного приговора и газовой камеры. Мое дело с этим сражаться.
Этли кивнул и выпил еще.
– Вы просили об услуге.
– Да, сэр. Я не считаю справедливым судить парня в этом округе. Здесь не набрать непредвзятого жюри присяжных. Вы согласны?
– Я не имею дело с присяжными, Джейк. Вы знаете это.
Адвокат знал и другое: мало кто разбирался в подобных делах лучше судьи Этли.
– Зато вы – знаток округа, судья, в этом вам нет равных. Я планирую просить об изменении территориальной подсудности дела, и мне нужна ваша помощь.
– Какая именно?
– Поговорите с Нузом. У вас есть взаимопонимание, о чем мало кому известно. Вы сами сказали, что он звонил и просил совета о назначении адвоката. Уговорите его изменить место рассмотрения.
– Куда вы хотите его перенести?
– Куда угодно! Юрисдикция останется за ним, потому что это его дело, и громкое. Он не откажет себе в удовольствии. К тому же на будущий год у него, похоже, появится противник на выборах, и он хочет предстать в нужном свете.
– Бакли?
– Да, по слухам. Там, у себя, Бакли поднимает шумиху.
– Бакли – болван, на прошлых выборах его размазали.
– Ни один из действующих судей не желает выборов.
– Я вот всю жизнь без них обхожусь, – похвастался он. Что ж, ни один юрист в своем уме не бросил бы вызов Рубену Этли.
– Суд над Карлом Ли Хейли Нуз отказался переносить в другое место на том основании, что из-за шумной огласки его подробности были известны всему штату. Вероятно, он был прав. Сейчас иная ситуация. Убийство копа – громкая история, трагедия, однако не редкость. Газеты уже не посвящают ей заголовки. Уверен, в округе Милберн об этом уже не судачат.
– Я был там на прошлой неделе. Нет, ни слова.
– А здесь у Коферов полно друзей. Оззи и его приятели вне себя. Они не дадут утихнуть шумихе.
Его честь покивал, сделал еще глоток и произнес:
– Я поговорю с Нузом.
После нового залпа брани в исполнении Гарри Рекса Стэн сумел убедить своего босса в Джексоне снизить выплату до 25 тысяч. Джейк совершил налет на свои накопления и выписал чек на половину этой суммы. Гарри Рекс накопал денег и выписал свой чек, а также отправил Стэну записку с клятвой больше никогда с ним не разговаривать. Еще немного, и он пообещал бы поколотить его при первой же встрече на площади.
