— Понятно, что и другие базы, которых здесь всего лишь две, — ответила Таня, — изолированы точно так же, как и лагерь на плато. Есть недостроенный космодром где-то возле Северного полюса. И есть армейская база на западе. Больше нет ничегошеньки. Мы разбомбили там все вертолеты и флуггеры, склады горючего, наземную технику. А пешком клоны будут месяц сюда идти... Кстати, Саша, — встрепенулась она, — а как там с водой?
— В обоих местах своя собственная питьевая вода. Колодцы. Так Ферван говорил и техническая разведка его слова подтверждает, — поспешил заверить я. — Еще, чтобы окончательно просветить товарищей ученых, надо добавить, что, помимо перечисленных баз, на Глаголе имелись позиции трех дивизионов противокосмической обороны. Это большие такие ракеты, очень мощные, которыми в принципе можно было бы достать наши Х-крейсера в космосе. Так вот: и с этими дивизионами все нормально. Сперва мы их накрыли с орбиты ракетами «Шпиль». Потом их отутюжили «Орланы». А сейчас к ним в гости ходят отдельные рейдовые группы Свасьяна. Результатами рейдов подполковник, надеюсь, вечером поделится. Мы пока не можем понять, почему из всех дивизионов пуски произвел только один — да и то всего лишь четырьмя ракетами. Честно говоря, по нормативам они успевали сделать минимум один полновесный залп. То есть в общей сложности пятьдесят четыре ракеты.
— Выходит, они все-таки могли сбить наши крейсера?
— Могли попытаться, — уточнил я. — Засечь пуск такой орясины легко, а уклониться от нее любой крейсер может экстренным погружением в граничный слой Х-матрицы. Что «Вегнер» и проделал. Проблемы могли бы возникнуть только у «Ксенофонта»... Хотя, думаю, Велинич тоже ушел бы погружением — ну, наработали бы килограмм десять— двадцать люксогенового шлака в аварийный бункер...
Тут я немного покривил душой. Были с экстренными погружениями при неработающем утилизаторе кое-какие технические проблемы... Как говаривал Федюнин, начальник моего факультета, «нюансы неодолимой силы». И если бы клоны отработали по «Ксенофонту» дивизионным залпом, это еще большой вопрос, как Велинич стал бы выкручиваться.
— Так, это уже детали! — поспешно замахал руками Лок-шин. — Вы, Саша, дальше, дальше нас просвещайте и успокаивайте. Или вы, Таня.
— Куда уж дальше? — Мой славный ксеноархеолог улыбнулся. (Впервые задень! Вообще Таня от самого Города Полковников была задумчива, тиха и печальна.)
— А вот флот? Флот Конкордии?
— Так крейсера с того и начали, что все Х-передатчики клонам сломали, — ответила Таня («Сломали» — как это трогательно звучало!). — Поэтому в Конкордии узнать о захвате Глагола смогут только после того, как сюда прибудет очередной транспорт снабжения. Или случайно забредет что-нибудь военное. Но на этот случай... Погодите, Феликс Лазаревич, так нам же все это в учебном центре объясняли!
Локшин засмущался.
— Ну, видите ли, Танюша... Я не очень-то слушал. Потому что я, признаться, до последней минуты пребывал в уверенности, что никуда мы не полетим...
— Почему?
— Ну почему?.. Отменят!
— И как же, по-вашему, такую операцию могли отменить? — ехидно осведомился я.
— Видите ли, с самого Рождества вся моя жизнь — одна сплошная отмена, — пояснил Локшин. — Вот послушайте. Десятого января сего года я должен был вылетать на Махаон. Там как раз достроили великолепнейшую обсерваторию, мне предложили должность замдиректора. Отказаться от такого соблазнительного предложения я не мог... Подыскал на Махаоне работу жене, она у меня психиатр, определился со школой для младшего сына... Мы сидели на чемоданах, когда вдруг пошли эти ужасные сообщения по визору, все полеты отменили... Первые несколько дней я ничего не понимал, был вне себя от ярости! Помню, скандалил в кабинете у какого-то полковника, требовал, чтобы меня переправили на Махаон ближайшим военным звездолетом. Можете себе представить? По моему мнению, наш флот был просто обязан доставить меня на Махаон! Потом наконец я услышал официальное сообщение: планета оккупирована Конкордией. В длинном ряду прочих. Я немножечко поостыл — а тем временем нас эвакуировали в Житомир. Через несколько дней меня призвали и я попал в учебный лагерь посреди приднепровской степи. Там ходили самые дикие слухи. Про какую-то «одну винтовку на троих», с которой нас бросят на конкордианские танки под Москвой. Можете себе представить такую чушь?! Это при том, что оружия в лагере было полно! По два ствола на каждого! И нас даже учили с ними обращаться! Мне выдали форму и погоны ефрейтора! В начале марта нас три раза грузили на машины и один раз даже на флуггер. И всякий раз выгружали обратно. Что-то все время отменялось. Так я никуда и не поехал. И не полетел. В конце концов соседний полк все-таки увезли, а нам объявили, чтобы мы готовились к дальнему перелету. Снова поползли бредовые слухи. Армия, дескать, оставляет европейскую часть России и отступает в подводные города в Северном Ледовитом океане. А самые фантазеры уверяли, что мы вообще уходим с Земли и будем обороняться на Церере. Ну скажите, Саша, разве это не бред?
