— А почему тот звездолет, о котором ты говоришь, не ведет никаких передач? Ты ведь прослушивал эфир приемником «Сэнмурва»?
— Два варианта. Либо он действительно ничего не передает, а почему — бог весть. Скажем, зачем-то соблюдает радиомаскировку. Либо в то самое время, когда я прослушивал эфир, звездолет находился вне пределов прямой радиовидимости. Ведь из слов Качхида явствует еще и то, что все спутники связи исчезли. Именно они должны были бы ретранслировать...
— Не важно. Так давай сейчас снова приемник включим, а вдруг?..
— Давай.
Стоило им вернуться в кабину «Сэнмурва» и включить приемник, как оттуда разнеслись залпы взволнованной клонской речи. Эстерсон инстинктивно убавил громкость.
Быстрее, чем они успели настроить «Сигурд», передача закончилась.
Но через минуту началась снова. Звездолет вел трансляцию в автоматическом режиме.
«Говорит Нуман Эреди... эскадренного буксира... Терплю бедствие... неопознанным противником в системе Секу... Выходил из-под удара... Х-матрицу... повреждения... баллоны и регенератор...»
И в следующий раз повторилась та же запись, только теперь прозвучали некоторые «потерянные» слова, а часть слов, наоборот, выпала.
«...Эреди, старший лейтенант флота... «Мул-19»... семь часов девятнадцать минут по ста... удара на предельной скорости... получил повреждения... уничтожены кислородные балло...»
После этого они смогли расслышать только «...помощи... таюсь верным сыном...» и в эфире воцарилось молчание.
— Очень плохой прием,— пожаловался Эстерсон.— Как ты слышала, с интервалом в несколько секунд выпадали фрагменты.
— Может, запись повреждена?
— Нет, запись цела — иначе откуда бы брались слова, которых раньше не было? Единственное, чем я это могу объяснить, — корабль не стабилизирован относительно вектора своего движения. Он вращается вокруг главной оси или, возможно, кувыркается по орбите. Поэтому его антенна делает «мазок» радиоволнами по поверхности Фелиции, а следующие несколько секунд ведет передачу в открытый космос. Примерно так, я полагаю.
— Ты-то понял, что у них стряслось?
— В общих чертах. Некий клонский эскадренный буксир был атакован в системе Секунды. Если ты знаешь, там находится планета Грозный с кучей наших поселений.
— Клонские газеты пишут, что Грозный оккупирован.
— Логично. Если бы Грозный не был оккупирован клонами, зачем там нужен был бы эскадренный буксир?
— А что такое эскадренный буксир?
— Это такой небольшой звездолет. У него, несмотря на скромные размеры, очень мощные люксогеновые двигатели с гигантским лямбда-фактором...
— Роло!
— Ну, в общем, хорошие двигатели. Благодаря таким двигателям буксир может взять, скажем, большую орбитальную крепость и перетащить ее через Х-матрицу на пятьсот парсеков. Или, скажем, эвакуировать корабль, который почему-то остался без хода. Такие буксиры еще называют «стратегическими». Если ты в свое время смотрела «Товарищ Космос»...
— Не смотрела. Я такую галиматью вообще не смотрю... Давай дальше, что там на нашем буксире стряслось?
— Атаковал его противник... Заметь: неопознанный! Они от него решили убежать через Х-матрицу. Неопознанный противник их основательно повредил. Буксир почему-то сюда прилетел, на орбиту Фелиции. Хотя выбор странный... Может, были проблемы с астропарсером? В общем, буксир из Х-матрицы вышел. Начал звать на помощь. А клонов-то больше на Фелиции нет! Экипаж буксира этого явно не знал.
— Большой, кстати, на этих кораблях экипаж?
— Не-ет. Там и четырех человек хватит.
— А двух хватит?
— Чтобы что?
— Чтобы лететь.
— Видишь ли, я по флуггерам специалист, а не по звездолетам...
— Хорош прибедняться. Все ты знаешь.
— Не знаю. Мне кажется, двух должно хватить. Собственно, один человек нужен в ходовой рубке, чтобы нажимать кнопки на астропарсере. И еще один — в двигательном отсеке, чтобы по команде из ходовой рубки запустить люксогеновый двигатель.
— А что, прямо из рубки его нельзя запустить?
— Где как. На наших звездолетах обычно можно. Но, представляя себе вкусы клонских инженеров, я бы не удивился, если бы оказалось, что там вообще три рубильника в разных выгородках и все три нужно рвануть одновременно.
— Зачем?!
— А чтобы ни один, ни двое психов не смогли звездолет угнать куда им вздумается. Там еще и ключики всякие могут быть. Для каждой приборной панели отдельный ключик, и к каждому ключику свой офицер приставлен... Слушай, а ты что, серьезно хочешь слетать на орбиту, к этому чертову «Мул»? — неожиданно для самого себя спросил Эстерсон.
Полина посмотрела на него длинным, испытующим и, как заключил инженер, восхищенным взглядом.
— Роло, ты делаешь успехи в телепатии, — сказала она. — Я очень хочу слетать на орбиту, к этому чертову «Мул». Более того: я очень хочу улететь на нем с этой чертовой планеты. Очень.
Если женшина три раза повторяет слово «очень», то мужчине категорически рекомендовано к ее словам прислушаться.
И тогда Эстерсон понял, что все так и будет.
Нужно освоить пилотирование «Сэнмурва»? Что же, значит, освоим.
Пару раз наложить в штаны в ходе стыковки? Что же, значит, постираем штаны.
