— Дяденьки, — прочувствованно обратился он к купцам, — спасибо вам за заботу и внимание к моим бедам и страданиям, но я не могу допустить, чтобы таких уважаемых людей, как вы, травили собаками. Вы уж лучше объясните мне, как контору ту найти, да черкните записку к этому самому Гансу. А я сам счастья попытаю. Ко мне, может, они скорее сочувствием проникнутся. А то, не дай бог, подумают еще, что вы в этом деле свой корыстный интерес имеете.
— А что, малец дело говорит, — поддержал Сашку младший купец.
Начиная с этой минуты, Сашка приступил, что называется, к сворачиванию операции. Он спокойно допил свое пиво, доел колбаски и, душевно распрощавшись с компанией купцов, покинул трактир, унося с собой записку к вышеупомянутому Гансу и схему расположения Некоматовой конторы.
Еще через десять минут они с Адашем бодро маршировали по улицам Колывани, направляясь к конторе Некомата Сурожанина. Контора занимала целый городской квартал, выходя фасадом на широкую богатую улицу. Задами же она выходила на параллельную улицу, попроще и поплоше. Фасад был трехэтажным, все же остальные здания конторы — одноэтажными. Окна прорезаны только по фасаду, другие стены были глухими. Парадная двустворчатая дверь находилась с фасадной стороны, а с параллельной улицы можно было въехать в контору через крепкие дубовые ворота.
Сашкину идею — занять наблюдательный пункт рядом с врагом и организовать круглосуточное наблюдение — нельзя было назвать оригинальной. Но, когда ты ничего не знаешь о противнике, можно ли придумать что-либо более действенное? Разве что разведку боем, на чем и настаивал нетерпеливый Адаш. Старый солдат предлагал постучаться в дверь, дождаться, пока откроют, вломиться в дом, завязать драку, а там — будь что будет. Но это уже и не разведка боем получается, а самый что ни на есть штурм. Причем штурм неподготовленный. Как бы то ни было, идею эту Сашка отверг с порога.
Адаша он отправил изучать периметр «объекта», а сам, нацепив на себя как можно более благодушную личину, пошел искать сдающуюся комнату. Как ни удивительно, поиск его увенчался успехом практически мгновенно. Хозяйка дома напротив была готова сдать комнату двум солидным господам за приличную плату. Деньги потребовала за месяц вперед, но это Сашку нисколечко не смутило. Комната, правда, на поверку оказалась слегка подремонтированным чердаком, но для целей разведки и сбора информации о противнике это было не минусом, а огромным плюсом. Из маленького окошка прекрасно был виден не только главный дом Некоматовой конторы, но и внутренний двор, и одноэтажные строения (судя по всему, склады), тянущиеся по периметру квартала. Отыскав в переулках Адаша, Сашка тут же отправил его на постоялый двор за багажом, а сам занял место у окошка.
Два дня наблюдений показали, что в конторе постоянно находятся тридцать солдат. Они, сменяя друг друга, стоят на часах у ворот и, вероятно, внутри дома. Свободные от службы либо слоняются по двору, либо, имитируя усердие, занимаются фехтованием под руководством своего командира. Но никто из них за эти два дня не покидал территорию конторы. Да и штатские, коих было человек десять-пятнадцать (определить их число точнее Сашка не мог, так как во дворе они появлялись лишь изредка и на короткое время, что не давало возможности запомнить их фигуры и лица), сидели в конторе безвылазно. Единственным человеком, выходившим из конторы и возвращавшимся обратно, была молодая, жизнерадостная, пышнотелая чухонка,[24] утром отправлявшаяся на рынок, а часа через полтора-два возвращавшаяся в сопровождении вереницы мальчишек, тащивших в больших корзинах закупленную ею провизию.
Ее выход на улицу и возвращение в дом были обставлены целой церемонией, свидетельствующей о том, что объект охраняется по-серьезному. Сначала открывалась дверь, и на улицу выходили два солдата, становившихся по обе стороны двери, а следом за ними с гиппопотамовой грацией на улицу выпархивала прекрасная чухонка. Она чмокала солдат в щечку и отправлялась по своим делам, а солдаты возвращались в дом и затворяли дверь. Похожая процедура происходила и при ее возвращении. Она расплачивалась с мальчишками, сгружавшими корзины возле двери, а когда те убегали, дергала за шнурок дверного колокола. Открывалась дверь, и на улицу выходили уже четверо солдат. Двое их них стояли у двери, а двое таскали в дом корзины. После этого все заходили внутрь, и на улице вновь воцарялись тишина и спокойствие.
Обращаться в контору в поисках Ганса, которому написал записку старший купец, или же дожидаться, пока тот в конце концов выйдет из дома и отправится на биржу, Сашка не стал. Вариант с веселой чухонкой показался ему более жизнеспособным. Может быть, она и есть тот человек, который, как предсказывала Вещая Гота, поможет им в Колывани?
