— Твоего брата не должны сожрать смеркуты — это одна из причин, почему я здесь. Главная причина.
— Эгоистка.
— Слизеринка. Забыл?
Сириус задумчиво покусал губы. Неужели Снейп считал так же? Если следовать логике Риты, то шанс выбраться отсюда был только у Регулуса и Эммелины. Питер обречён. Нет! Сириус передёрнул плечами. Он не смирится с таким ходом вещей.
— Эммелина! — голос Гилдероя донёсся откуда-то справа.
— Началось, — шёпотом сказала Рита.
Сириус вскочил на ноги, но был усажен обратно.
— Рано, — шикнула Рита. — Не дёргайся.
Крики нарастали. Блэк слышал, как Питер, Регулус и тот, другой Сириус, выкликали пропавшую Вэнс. Тогда они все были живы и всерьёз рассчитывали, что выберутся наружу. Никто не думал, что особняк станет ловушкой, из которой не было выхода. Что, если это и правда так? Вдруг Зобраст не хотел покидать дом и уничтожил все пути отступления? Тогда покинуть это место невозможно. Тогда они все сгинут в четырёх стенах, сойдут с ума один за другим или умрут от голода — запасы овсянки не вечны. Может, Локхарту ещё повезло — его смерть была быстрой.
— Хватит! — Рита больно ущипнула Блэка за руку.
— Ай!
— Я по выражению твоего лица вижу, что ты накручиваешь себя всякими ужасами.
Сириус широко натянуто улыбнулся, потирая место щипка.
— Ничего подобного, красавица!
— Красавица… Ха! У меня ногти поломаны, волосы неделю не знали расчёски и синяк на голени размером с… — она взяла камень из раскрошившейся кладки бортика и взвесила на ладони, — …бладжер.
— Ну не хочешь быть красавицей, и пикси с тобой, — ухмыльнулся Блэк. — А я хорош в любом виде.
Рита рассмеялась, но резко смолкла, когда вопли Снейпа раздались совсем рядом.
— Ещё минут десять, и они пойдут обратно к дому.
— Ага, — согласился Сириус. — Понесутся.
Они посидели ещё несколько минут, прикинув, что этого должно хватить, чтобы Вэнс привели в чувство. Сириус перехватил факел поудобнее и встал, протянув руку Рите.
— Леди, наш выход.
Рита улыбнулась, бросила камень в чёрный зев колодца и вложила свою ладонь в его.
— Превращаемся? Так мы будем тише и незаметнее.
— А факел предлагаешь мне в зубах тащить?
— Почему бы и нет?
Сириус осторожно положил их единственное оружие в траву и обернулся в собаку. Так действительно было удобнее сесть на хвост их двойникам. Обоняние обострилось, а это тоже существенный плюс.
— Милый щеночек, — проговорила Рита, почесав его макушку. — В таком виде ты куда приятнее — меньше тявкаешь.
Он хотел сказать, что жуком ей идёт быть больше, но тут из колодца, возле которого они с Ритой только что сидели и пререкались, раздался гул, а затем хлынула чёрная жижа — она поднялась откуда-то снизу и перелилась через бортик, пачкая собой траву и землю. Смоляные лужицы причудливо пульсировали, но не растекались. Что-то клокотало внутри них, нечто неестественное, голодное, разбуженное. Зловоние, подобное запаху гнилой рыбы, наполнило воздух.
Сириус прижал уши, хвост, весь сжался от охватившего тело ужаса. Смеркуты! Смеркуты буквально сочились из колодца, поднимались, как вода из забитой раковины, а лучше сказать — вулканическая сера.
Рита пискнула и в одно мгновение перекинулась в анимагическую форму. Сириус сцапал факел и ломанул вместе с ним через кусты, удирая, спасая свою шкуру. Рита шлёпнулась ему на голову и укусила за ухо, чтобы удержаться. Дежавю. Сириус протяжно взвыл от неожиданности, выронил факел и оглянулся. Теперь позади него клубился не туман, а волны чёрных живых саванов. Ухо снова прострелило болью. Проклятье! Сейчас он готов был пообрывать Скитер все её лапки. Сириус схватил факел, рукоять которого вымазалась грязью, и снова побежал, ощущая траву на языке.
Мощные лапы — ключ к спасению, но неплохо было бы и сворачивать куда надо, а не абы как. Рита возмущённо зажужжала, когда Бродяга метнулся не в ту сторону. Он не разбирал дороги, все коридоры и аллеи слились воедино. Жуткий вопль Гилдероя заставил шерсть встать дыбом. Опоздали! Даже не так — погубили. Он и Рита стали причиной, по которой обозлённые смеркуты пробудились и кинулись в атаку.
Впереди на развилке промелькнул силуэт перепуганного Снейпа, за ним, крича во всё горло, давал дёру Питер, но потом он вдруг свернул вправо. Бродяга бросился за ним, игнорируя протестующие укусы Риты. Гамма разнообразных чувств подхватила его и понесла вперёд, будто за спиной выросли крылья. Он едва успел затормозить, когда увидел самого себя, улепётывающего от ожившего кошмара. Питер столкнулся с Тупицей, но оба даже не обратили внимания на пса в паре футах от них. Они тогда вообще ничего не видели, не слышали и не соображали. Они резко сменили курс, шмыгнув в соседний для Бродяги коридор. Он развернулся в своём и поспешил назад, опережая бегущих параллельно ему мальчишек. Чёрный саван колыхнулся впереди, скрывшись за поворотом. Бродяга поднажал.
Сейчас. Это должно произойти сейчас!
Вот оно!
Он завернул за угол ещё дважды и обомлел. Перед ним в воздухе громоздилась непроглядная туча из клочьев ткани — смеркут раскрыл губительные объятия, и Сириус, — тот другой Сириус — летел прямо в них.
