Улыбаясь про себя, глядя через лобовое стекло на мокрый еще асфальт, Невзоров думал о том, как развивалось бы его знакомство с этой Стешей, имей он свободное время и намерение поехать в село. Не случайно же намекнула, что дома никого нет. Видно, смотрит на жизнь легко, без психологических исканий. Невзоров даже представил, как она готовит обед и как может обнять сильными, горячими руками.
- Н-да, - пробормотал он.
- Что? - спросил дядя Вася.
- Медленно едем, - ответил Невзоров.
- Куда ж быстрее? - обиделся шофер. - Вот он, Можайск.
Город напоминал огромный табор. На улице стояли повозки беженцев, коровы. У водопроводных колонок женщины стирали белье.
- Э-эх, - глядя по сторонам, бормотал дядя Вася. - Куда теперь ехать?
- В горком, - сказал Невзоров.
У горкома ополченцам раздавали винтовки. Невзоров увидел тут и несколько женщин.
- А вы куда? - говорили им. - Вы-то, бабоньки, здесь лишние.
- Это мы лишние? - возмущенно крикнула одна. - Татьяна! Когда с ним целовалась, он лишней тебя называл?
Невзоров прошел в дом. У дверей кабинета секретаря горкома толпились люди. Но помощник секретаря кивнул ему точно знакомому и открыл дверь. В кабинете было так накурено, что дым висел, будто густое облако.
- Лопаты дадим, - говорил высокий человек в солдатской гимнастерке с пистолетом на ремне, стоявший у окна. - А взрывчатки нет. Нет у меня взрывчатки, лейтенант! Все!
Худой лейтенант, на котором форма висела, точно на палке, не двинулся с места.
- Что ты глядишь на меня?
- Женщины работают, знаете ли, - тихо произнес лейтенант.
- Знаю! - взорвался тот. - И не дави на мою сознательность! Что я тебе, рожу взрывчатку? Нет, понимаешь?!
Как бы лишь теперь он заметил вошедшего Невзорова и шагнул к нему:
- Подполковник Невзоров?
- Да.
- Я секретарь горкома. Мне уже звонили. Разыскивают вас.
- Позвольте, - сказал лейтенант, - ведь я...
- Что еще? - обернулся секретарь горкома. - Вот морока с тобой.
- У депо лежит немецкая бомба. Позвольте хоть ее взять.
- Так бери!
- Знаете ли, там часовой.
- Какой часовой? А-а... тетка Матрена! Что ж ты, лейтенант, с теткой не мог справиться? Ладно, скажи, что я разрешил.
Лейтенант неловко козырнул. У него было серое, усталое лицо, выступающие скулы и длинные, точно растянутые губы.
- Лейтенант Быструхин? - спросил Невзоров.
- Так точно, - удивленно и как-то испуганно взглянув на подполковника, ответил тот. - Быструхин.
- Подождите меня.
- Товарищи, сделаем перекур минут на десять, - предложил секретарь горкома и, виновато улыбнувшись, руками потер щеки.
- Целые сутки заседали. Много беженцев. И всех надо покормить, отправить дальше в тыл. Да еще формируем рабочие отряды и тихонько готовимся к эвакуации. Береженого, как говорится, бог бережет. Час назад сообщили - у Вязьмы глубокий прорыв танков...
Как думаете, пустят их сюда?
- Трудно ответить, - проговорил Невзоров. - А как вы думаете использовать рабочие отряды? Хотите бросить необученных людей против танков?
Вскинув брови, тот посмотрел на Невзорова, затем усмехнулся:
- Это же русские люди, подполковник. Ну ладно, звоните в Москву.
Невзоров по телефону вызвал Москву и доложил маршалу о том, что интересующие его "канавки" здесь не готовы.
- А кто есть поблизости? - спросил Шапошников.
Невзоров так же иносказательно пояснил, что хочет заехать в дивизию ополчения.
- Да, да, - ответил маршал. - Потом расскажете.
Невзоров положил трубку.
- Я хоть и невоенный, - засмеялся секретарь горкома, - но понял, что рвами интересуетесь. Вот, значит, какое дело. И мы это дело упустили. Я ведь на партийной работе только месяц. До этого слесарем был. - Он подошел к двери, приоткрыл ее и позвал: - Лейтенант, зайди-ка.
Быструхин вошел, тиская руками фуражку.
- Жаль, Быструхин, что ты не здесь на учете. Вкатили бы тебе...
- За что? - удивленно спросил лейтенант.
- За то, что мямля! Понимаешь ведь, какое дело у тебя?
- Я говорил...
- Говорил: "позвольте", "извините". А тут кулаком бить надо. Если тебе доверено, ты и в ответе... Ладно! Сейчас на бюро вопрос обсудим. Людей пришлю.
Что еще?
- Взрывчатку. Женщинам трудно копать глину.
- Да нет у меня взрывчатки! Хоть режь! Ну, килограммов тридцать дам, а больше нет.
- Так вы хотите взрывать? - спросил Невзоров.
- Если бы, - вздохнул Быструхин. - Да нечем.
Между рвами проходы остаются, их бы заминировать хорошо.
- Вы уж постарайтесь, - мягко сказал Невзоров.
- Да, да, - обрадованно произнес лейтенант. - Спасибо.
"Действительно, мямля, - думал Невзоров. - Ждал разноса, а я с ним вежливо говорю. За это, что ли, мне "спасибо"? Ну и командир".
- Идите, лейтенант, - строго проговорил он.
- Да-а, - тиская ладонями щеки, вздохнул секретарь горкома. - Значит, к Москве рвутся. А дивизия ополчения, которую вы упомянули, стоит неподалеку, в лесу. Мы их картошкой снабжаем...
III
На поляне, среди редколесья, ополченцы кидали деревянные гранаты в уродливый макет сложенного из бревен танка, яростно кололи штыками соломенные чучела.
