Этой ночью они шли без привалов Ольга поддерживала Андрея за ремень. Чернота леса, пронизанная коегде лунным блеском, дышала смолой, высыхающим мхом. На попадавшихся изредка березах распушенные ленты бересты висели будто длинные светло-желтые косы.
- Не присядем, лейтенант? - спросил матрос.
- Нет, - ответил Андрей - Скоро утро.
- А я... это, - заговорил Лютиков. - Вы потихоньку идите, а я догоню.
- Опять? - хмыкнул матрос.
- Э-эх! - глянув на Ольгу, смущенно выдавил Лютиков и метнулся за кусты.
- Вот баклан рыжий, - засмеялся матрос. - Облопался грибов. Давай поведу лейтенанта, сероглазка.
- Я сама, - проговорила Ольга.
- Измучилась ведь?
Она лишь молча уложила здоровую руку Андрея на свое плечо.
Лютиков догнал их через минуту. Откуда-то ветерок сносил запах разложения Этот запах все усиливался, будто им пропитались деревья. Они вышли на край леса. Впереди открылось поле, и дальше темнел бор Желтый лунный свет обволакивал какие-то бугорки.
Неприятные, скрипуче-равномерные звуки плыли от клубившейся туманом низинки.
- Что такое? - пробормотал матрос. - Взглянуть?
- Давай, - кивнул Андрей.
Он вернулся быстро.
- Это наши... убитые, - губы его дергались. - А на повозке ведро качается.
- Идем, - приказал Андрей.
На покореженной гусеницами земле лежали трупы, в жнивье поблескивали стреляные гильзы, неразорвавшиеся гранаты, капли холодной росы. Щемящие звуки как бы витали над этим страшным полем, где люди растили хлеб, а тихими росными ночами слушали мелодичный шорох колосьев.
- Двуколки санитарные там, - говорил Копылов. - И на мертвых бинты. Видно, раненые были. А не сдались, приняли бой.
Ольга теснее прижалась боком к Андрею. Он видел ее профиль: глаза устремлены куда-то в темноту, рот стиснут, и уголки губ опущены.
Когда перешли это поле, увидели деревню. Оттуда тянуло гарью. Пепел, как черная грязь, устилал землю вокруг обугленных стен хат Все тут казалось мертвым: не тявкнет собака, не шелохнется тень. Лишь в одном месте, у околицы, тлел крохотный, едва заметный огонек. То была мазанка, и за единственным оконцем горела лампада.
- Все-таки есть живая душа, - проговорил Копылов. - Зайдем, лейтенант?
- А как же, - торопливо зашептал Лютиков.
- Хотя бы чистую тряпку на бинты попросим, - неуверенно сказала Ольга.
Копылов тихонько постучал. Чья-то фигура встала у окна, заслонила лампадку.
- Кто это? - спросил женский голос.
- Свои, мамаша, русские, - вкрадчиво сказал Копылов. - Открой.
- Да кого треба?
- Открой, - послышался другой, старческий голос. - Чего там... Брать нечего. Все уж забрали.
Скрипнула щеколда. Лютиков остался у двери, а Копылов, Андрей и Ольга зашли в мазанку. Старуха лежала на печи, виднелась только голова с растрепанными седыми волосами, отекшим лицом и впалым ртом.
Вторая женщина, лет двадцати семи, крепкая, широкая в талии, с косинкой в глазах, уставилась на Ольгу.
- Не бойтесь, - проговорил матрос.
Старуха засипела, точно в ее утробе раздувались дырявые кузнечные мехи.
- Чего бояться? Такого страха, как треть день было, и на том свете не видать Откуда ж идете?
- Издалека, мамаша, - ответил Копылов.
- Так что здесь было? - спросил Андрей, присев на лавку.
- Вы-то убёгли, - затрясла головой старуха. - Тьфу!
- Он раненый, - укоризненно сказала молодая женщина.
- Пошто я знаю, какой он. Все убёгли. А ночами с леса идут. Хлеба им дай! Токо где взять? Марья, чего смолкча?
Лишь теперь по неподвижным зрачкам старухи Анд - рей догадался, что она слепая.
- Война тут была, - объяснила Марья. - Сперва немцы зашли, да их погнали Три дня назад сызнова биться начали Ох, гремело! Село попалили, а что убитых - это страсть. Немцы-то своих целый день на МРшинах кудась отвозили.
- Где теперь фронт, не знаете? - спросил КОПЫЛОЕ - Да сказывают, за Ромнами.
- Кто сказывал?
- Из другого села полицаи заезжали, тех, что убитые, обирать.
- На самогон все меняют, ироды, - просипела старуха.
- А нет ли у вас чистой тряпицы на бинты? - спросила Ольга.
- Где ж тут? - вздохнула женщина. - Что на нас, и все Рушника даже нет.
Старуха повернула к Ольге незрячие глаза, клокотание в ее легких усилилось.
- Марья, - сказала она. - Достань рубаху, что я на смерть приготовила.
Та растерянно переступила босыми ногами.
- Достань, говорю! - крикнула старуха - Чай бог меня и в этой рубахе возьмет, не обидится.
- Спасибо вам, - тихо проговорила Ольга.
- Гарбуз еще в чугуне остался, - добавила старуха. - Дай им. Слышу, голодные люди. Может, и Васеньку нашего где покормят...
- Сын ваш?
- Сын, - ответила старуха. - А ей муж. В солдатах он.
Расспросив еще дорогу, они выбрались из мазанки.
- Ну, старуха, - высказался Копылов. - По голосу определила, что мы давно не ели Вот свекровь! У такой сноха и без мужа не забалует.
Рассвет застал их в молодом, низкорослом лесочке.
Откуда-то наплывал туман. Было холодно, сыро. Но Андрей не чувствовал холода, испарина покрывала его тело, внутренний жар ломил кости. Он глотал ртом сырой туман, а земля, на которую сел, приятно освежала.
