- Несите две, - распорядился Оскар. - И русскую водку тоже.
- Я открою дверь в зал, - сказал кельнер. - На эстраде выступает бельгийская певица ..
Он ушел.
- Давайте выпьем, - предложил Тимме. - Черт побери, Густав, мы старые товарищи. Заметь, товарищество бывает лишь у мужчин. А отчего? Оттого, что мы неисправимые идеалисты.
Тощая бельгийка под аккомпанемент рояля пела о тоске солдата по любимой девушке. И низкий голос ее метался над Шпрее. Жена Оскара поглядывала то на Густава, то на Паулу, как бы стараясь угадать их отношения.
- Превосходный коньяк, - заметил Оскар. - А тебе, Густав, надо жениться.
- Интересно, каковы русские женщины? - спросила Нонна.
- Я их, конечно, видел, но издалека, - ответил Густав.
- Настоящие рыцари не болтливы, - лукаво сказала Нонна И затем начала спрашивать Густава о боях с грубоватой, чуть ли не солдатской прямотой. Слова, которые не печатают в книгах, звучали у нее легко и наивно, точно у ребенка, говорящего то, что услышал от взрослых. То ли ей нравилось бравировать грубостью, то ли она в этом находила оригинальность. А Густав терялся и вопросительно смотрел на Оскара.
- Язык богов, - хохотал Тимме. - В доме Нонны все называется просто, как оно есть, без интеллигентской шелухи.
Из разговора Густав узнал еще, что она дочь крупного партийного бонзы, в прошлом лавочника.
"Должно быть, люди, вознесенные к управлению и не имеющие запаса культуры, прикрываются грубостью, точно щитом, - подумал он. - Грубость всегда напориста: и в языке и в действиях... А Тимме ловко устроился".
Официант притащил зажаренных по-венгерски цыплят с розовой хрустящей корочкой, фаршированных черносливом.
- За рыцарей, - поднимая рюмку, сказала Нонна.
Цыплята были нашпигованы перцем, и от них горело во рту.
- В окопах таких цыплят не подают? - спрашивал Оскар. - А?.. Но там свои преимущества... Чувствуешь себя настоящим мужчиной...
Нонна пила рюмку за рюмкой, однако не пьянела, лишь глаза ее блестели ярче. И, когда бросала взгляды на широкие плечи Густава, ноздри у нее вздрагивали.
- Какой странный запах у вина! - проговорила она. - Тонкий и немного горьковатый.
- Да, - ответил Густав. - Так пахнут русские степи.
- Степи, - покачал головой Оскар, - должны пахнуть могилами... Где-то же закопаны те, что были до нас. Если подумать, все материки - только большие кладбища... А Винер ищет смысл...
Кто-то в зале стал аплодировать певице.
- Эта бельгийка ни-ичего, - икнул Оскар.
- Как высохший стручок зеленого перца, - фыркнула Нонна.
- Перец? - бормотал Оскар. - Перец... это ничего... жжет, как огонь.
- Тимме уже нализался, - засмеялась Нонна, теребя пальцами жемчуг. Опять мне вести машину, да?
- Хватит пить, Оскар, - сказал Густав.
- Хватит, - согласился Тимме. - Но ты не будешь говорить, что я дрянной товарищ?
Он выплеснул из чашки кофе и налил вина Мускат был темный, как густая кровь.
- Это освежает, - уставившись в чашку, сказал он - А ты расстреливал коммунистов?
- Нет, Оскар. Пленных уводили, а в бою не разберешь.
- Они, должно быть, умирают легко.
- Все умирают одинаково, - сказал Густав.
- Ерунда... Они умирают, как христиане при Нероне... Русские должны умирать легче, чем европейцы.
А китайцы умирают легче русских. Чем люди меньше имеют комфорта в жизни, тем проще умирают. Жизнь им не кажется столь ценной, как тому, кто испытал комфорт. Эту мысль я берегу для новой статьи ..
Подошел кельнер и доверительно сказал:
- Вы можете сидеть, но если темно, я распоряжусь перенести столик в зал.
- Мы уходим, - сказал Густав.
- Тогда я подам счет?
- Отправьте мне домой, - буркнул Тимме.
- Слушаюсь, ваша честь!
- Ну что ж, - проговорила Нонна. - Я развезу всех.
- Спасибо, - улыбнулась Паула. - Нам лучше ехать на автобусе.
- Зачем же? - быстро взглянув на Густава, проговорила Нонна. - Я отвезу. Будете целы. Не первый раз...
- Нет, нет, - возразила Паула. - Это далеко.
Кельнер проводил их до машины.
- Ты звони мне, - говорил Оскар, ища дверцу. - Я напишу это...Все умерли в огне, как нибелунги. Только я могу это написать. А Винер ни черта не напишет.
Он романтик. Да, крепко сегодня выпили.
Они распрощались, и Паула взяла Густава под локоть. Когда немного отошли, Густав спросил:
- Как тебе понравилась жена Тимме?
- Я видела, что ей понравился ты.
- Она же не в моем вкусе, - засмеялся Густав. - Кстати, я забыл спросить у Оскара номер телефона...
"Фиат" еще стоит, подожди секунду...
Он вернулся. В машине была какая-то возня. Через приоткрытую дверцу Густав увидел, что Нонна туфлей колотит Оскара и тот лишь руками старается закрыть голову.
- Импотент несчастный, - быстро выговаривала она. - Я тебе покажу, как смотреть на всяких шлюх...
Густав тихонько отошел.
- У них идет семейный разговор, - сказал он Пауле. - И я не рискнул мешать. "Наверное, - усмехнулся он про себя, вспомнив разговоры Оскара, любые теории можно понять, если знаешь, из чего они рождаются..."
- Проводи меня до автобуса, - сказала Паула.
- Только?.. Завтра у меня последний день отпуска.
- Уже поздно, Густав, - неопределенно сказала она. - Если захочется... напиши мне письмо.
XXIV
