Наконец она оказалась полностью обнажена, и Адам немного отодвинулся назад, чтобы полюбоваться ее красотой. В отблесках пламени кожа девушки казалась бронзовой, тени от языков огня переливались, играли на ней. И он не выдержал. Их тела сплелись в едином порыве, ее, хрупкое, стало продолжением его, мускулистого, сильного. Волна страсти подхватила любовников, и они растворились друг в друге.
Адам Харрисон захлопнул папку и потянулся. Так, хватит, пора закругляться. Все дела переделать невозможно. Нужно знать меру, на сегодня достаточно.
Он посмотрел на часы. Шесть. Уже шесть?.. В его голове прозвенел предупредительный звонок, и Харрисон громко выругался. О черт! За делами он совсем забыл, что ему необходимо забрать Кэтрин. После того как он уволил очередную няню, он не мог найти ей подходящую замену, и с его ребенком занимались приходящие педагоги. Вот и сегодня один из них должен был повести Кэтрин в парк, но они строго обговорили время — Адам забирает дочь в шесть часов. Получается, что он катастрофически опаздывал!
Адам схватил пальто и выскочил из кабинета. Это надо так! Забыл! Совсем забыл! Секретарша Шэрон удивленно приподняла тщательно выщипанные брови, когда увидела своего начальника выбегающим из кабинета.
— Шэрон, будь так любезна, приберись в кабинете, — бросил ей Харрисон на ходу, покидая приемную. Шэрон пожала плечами. Странный он какой-то сегодня. Она ни разу не видела начальника в таком растерянном состоянии. Он явно куда-то опаздывал. Но чтобы из-за этого мистер Харрисон так переполошился? Он с легкостью переносил назначенные встречи и всегда умудрялся найти убедительный довод, чтобы оправдать свое опоздание. А сейчас все было по-другому. Шэрон стало любопытно. К кому же так спешил Харрисон?
Секретарша была права. Адам, как и большинство людей, старался быть пунктуальным, но раз уж случалось опаздывать, то не переживал по этому поводу. Другое дело дочь. Перед четырехлетней Кэтрин Адам испытывал постоянное чувство вины. После того как два года назад погибла ее мать, он мало уделял внимания дочери, перевалил заботу о ребенке на нянь, а сам с головой ушел в работу. У него было оправдание для себя — ему необходимо забыть жену, но что он мог сказать ребенку?
Как назло, Адам то и дело попадал в «пробки». Он спешил, обгонял другие автомобили и лихорадочно посматривал на часы. Отлично, просто замечательно! Стрелка неукоснительно приближалась к семи. На лбу выступила испарина. С Харрисоном такое случалось, когда он при встрече с Кэтрин не мог подобрать слова. Они еще не встретились, а он уже представил, как увидит укоризненный взгляд дочери, и ему стало не по себе. Один из самых преуспевающих адвокатов города пасовал перед встречей с собственным ребенком.
За временную няню он не переживал, он оплатит ей дополнительное время. Но вот девочка… Он знал, что Кэтрин не любит подолгу оставаться с чужими людьми, к тому же он обещал, что сегодня, в субботу, они вместе поужинают дома, а что получилось?
Когда наконец его машина с визгом остановилась около парковочной стоянки, было начало восьмого. Адам выскочил из машины, глубоко вздохнул и быстро зашагал в парк.
В парке было многолюдно, что было неудивительно. Заботливые родители спешили провести с детьми на природе последние солнечные деньки. Впереди всех ожидала холодная и дождливая осень.
Адам огляделся по сторонам в поисках няни и Кэтрин. Чем быстрее он найдет дочь, тем будет лучше. Но их нигде не было видно. В планы Адама не входил поиск собственного ребенка, и он поспешно достал мобильный телефон. Его брови хмуро сошлись на переносице.
Он уже набирал номер приходящей нянечке, когда увидел картину, от которой у него похолодело внутри.
Молодая девушка в джинсах, легкой куртке и с волосами, собранными в «хвост», уносила его дочь по дорожке в противоположную сторону.
Харрисон преодолел разделяющее их расстояние в рекордно короткое время. Прежде чем позвать полицейских, он сам разберется с этой мошенницей. Он не знал, что она затеяла, но то, что она зря связалась с ним, — это точно! И где, черт возьми, няня?!
Все это промелькнуло у него в голове за какие-то секунды, пока он догонял преступницу и схватил ее за рукав куртки.
От неожиданности Моника Эллиотт остановилась и обернулась. Рядом с ней стоял высокий темноволосый мужчина, и его лицо не предвещало ничего хорошего.
Моника крепче прижала к себе племянницу и удивленно воскликнула:
— Что вы себе позволяете, мистер? Немедленно отпустите меня или я позову полицейского!
— Да неужели? — злобно выдохнул мужчина и потянулся к девочке.
У Моники отчаянно заколотилось сердце, и она лихорадочно огляделась по сторонам в поисках сестры. Ей меньше всего хотелось объясняться с пьяным мужчиной, но Натали поблизости не было видно. А что мужчина пьян, не вызывало сомнений. Разве здравомыслящий человек осмелится напасть на девушку с ребенком на руках в многолюдном месте?
Моника растерялась. У нее и так на душе было невесело, и скандала ей не хотелось.
А как все хорошо начиналось!
Сегодня утром, выходя из поезда, Моника думала о том, как здорово вернуться домой! После шумного Лондона родной город показался ей тихой гаванью, и она радостно улыбнулась. Она никому из родных, кроме матери, не сообщила о своем приезде.
