Мальчишку, не выучившего урок, и наивно надеющегося, что дряхлый учитель разболеется и не придет. Учитель опаздывает на десять минут, ты его ждешь, и сердце потихоньку наполняет надежда… А когда слышишь за дверью ворчание запыхавшегося старика, тебе так горько становится. Ведь ты позволил себе поверить в глупость, которую сам же придумал.
Короче, я прихожу сюда, чтобы страдать. Каждое утро Арена становится выше. Ярусы заграждений уже где-то под небом. Не представляю, сколько будет людей на трибунах. Мне кажется, на них можно разместить весь Арглтон.
Работа кипит днем и ночью. Центральную арку, торжественный въезд на ристалище, к рассвету успели поставить, но ворота еще не навесили. Не могу удержаться от искушения. Прохожу внутрь и становлюсь в середину. Вот так я вскоре буду стоять…
Трус ли я? Надеюсь, что нет.
Трус бы сбежал. А я… Я лишь трезво оцениваю свои силы.
Ровный перестук молотков вдруг сбивается. Пилы начинают нервно поскрипывать. Потом все смолкает. В тишине чувствую на себе множество взглядов. Они почти осязаемы. Потом слышу голоса мастеров. Низкие, высокие, юношеские и зрелые…
Настоящий хор, вся Арена гудит:
- О! Ваша милость. Мы за вас!
- Задайте им жару!
- Вы же знаете, как навалять кроммам?
- Я все свое жалованье поставил на вас! Ваша милость, уж не подведите! Пожалуйста!
- Ваша милость, вы наш герой! Весь Арглтон вас обожает!
- Да-да! Арглтон за вас! За вас! Ваша милость!
Мне впервые хочется убежать.
Сегодня мы условились встретиться с маршалом в зимнем зале для фехтования. Туда ведет угрюмый коридор с сотней грубо обтесанных колонн по бокам. Кажется, будто бредешь по каменному лесу с могучими соснами. Масляные лампы едва подсвечивают проход вялыми рыжими пятнами. Поставщика нужно менять, жировики слишком сильно чадят и воняют. Дым ест глаза, хочется кашлять.
Закашлявшись таки, на вздохе различаю подозрительный шорох. В один миг все во мне распрямляется и бросает пружиной. Тело двигается привычно, само, без усилий подключается опыт. Не тренировочный, боевой, тот, что с лихвой получил в Герре.
Стремительно разворачиваюсь, рванув из ножен кинжал. Как раз вовремя - нападавший прятался от меня за колонной. Успеваю смазнуть его по руке. Не успеваю разглядеть, чем он хочет меня заколоть. Мы сцепляемся, падаем.
Я сверху наваливаюсь. Смотрю в его суженные глаза. Мы оба рычим, как животные. С усилием отвожу от себя руку с лезвием. Прижимаю к полу, фиксируя. Силы у меня на трех маршаловых бугаев хватит, так что шевелиться я ему не позволю.
Все, попался!
Внезапно наемный убийца начинает хрипеть. Сначала мне кажется, что это обманный маневр. Но у него изо рта лезет пена, глаза закатываются, так, что видны только белки. Голос становится страшным, то ли хрип, то ли рык.
Я поднимаюсь на ноги и отшатываюсь в сторону. Прислоняюсь к колонне. Человек на полу уже мертв.
Подумать только… Кто-то решил убрать меня еще до начала Турнира!
- Ваша светлость, что случилось? - Слышу задыхающийся голос маршала Торда. И тяжелый топот его солдат. Видимо, в тренировочном зале услышали крики.
- Маршал, кто это вообще? Узнаете?!
- Я не… Неее…. Не знаю его. - Пыхтит Торд.
Что это его так проняло?
Мы оба усаживаемся на корточки, тщательно обыскиваем тело, рассматриваем кинжал, выпавший из рук нападавшего. Такие клинки сотнями заказываются для экипировки карателей, - ничего примечательного. О личности убитого наверняка ничего не сказать. Разве что на груди нет образка Переходного бога. По крайней мере, не религиозный фанатик.
Неужели, пришло мое время ходить по Серому замку в кольчуге? И таскать за собой раба-пробовальщика?
- У вас есть идеи, кто может желать вашей смерти? - Серьезно спрашивает маршал Торд.
Я отрицательно повожу головой.
Увы. Все ниточки стекаются к одному человеку. К Филиппу, моему любезному брату…
Остальные могут подождать до выхода на ристалище. Там кроммы сделают грязную работу за них.
Кирстен 6
Золотой леди Ровенны очень вовремя поправил дела Йергена. Благодаря ее щедрости мы восстановили запасы и подготовились к работе в Сером замке.
После ареста в мастерской мало что целым осталось, каратели все поломали и вынесли. А может, в отсутствие хозяина подсуетились соседи-художники, стащили все, что плохо лежало. Нежданно свалившееся богатство эльф потратил на дорогие пигменты, кисти и необходимые для ремесла материалы. Но даже после обширных закупок сумма осталась достойная. Ее он вложил в наш внешний вид.
Помню, как Йерген сказал:
- Очень важно произвести хорошее впечатление. В Сером замке никто не подойдет к нелюдю, если тот выглядит как трактирный шаржист.
Тогда я не вполне понимала, что он имеет в виду. Зато, теперь вижу: от «трактирного шаржиста» ничего не осталось. Хозяин одет как успешный художник. По крайней мере, какими я их представляю. Другие приглашенные на Турнир маляры могут начинать глодать ногти от зависти!
