| Women were all very well, in themselves good to look upon and likable; but along came this thing called love, and they were seared to the bone by it, made so irrational that one could never guess what they would do next. | Против женщин он ничего не имел; сами по себе они очень славные, и смотреть на них приятно; но вместе с ними приходит это страшилище - любовь - и опаляет их, мутит разум, и тогда уж от них всего можно ожидать. |
| This Freda-woman was a splendid creature, full-bodied, beautiful, and nobody's fool; but love had come along and soured her on the world, driving her to the Klondike and to suicide so compellingly that she was made to hate the man that saved her life. | Фреда - чудесное создание, здоровая, красивая и очень неглупая; но пришла любовь - и вот уж ей жизнь не мила, она уезжает на Клондайк, хочет покончить с собой, а его ненавидит за то, что он вытащил ее из воды. |
| Well, he had escaped love so far, just as he had escaped smallpox; yet there it was, as contagious as smallpox, and a whole lot worse in running its course. | Что ж, до сих пор он не болел любовью, как не болел оспой; но его постоянно подстерегает эта болезнь, она не менее прилипчива, чем оспа, а протекает куда тяжелее. |
| It made men and women do such fearful and unreasonable things. | На какие страшные и безрассудные поступки она толкает людей! |
| It was like delirium tremens, only worse. | Вроде белой горячки, только еще хуже. |
| And if he, Daylight, caught it, he might have it as badly as any of them. | И если он схватит эту болезнь, она может скрутить его, и он свихнется, как все. |
| It was lunacy, stark lunacy, and contagious on top of it all. | Ведь это умопомешательство, к тому же заразительное. |
| A half dozen young fellows were crazy over Freda. They all wanted to marry her. | Сколько мужчин до безумия влюблены в Фреду, и все они хотят жениться на ней. |
| Yet she, in turn, was crazy over that some other fellow on the other side of the world, and would have nothing to do with them. | А она влюблена в кого-то на другом краю света и даже не глядит на них. |
| But it was left to the Virgin to give him his final fright. | Но самый страшный, самый беспощадный удар нанесла ему Мадонна. |
| She was found one morning dead in her cabin. | Однажды утром ее нашли мертвой, с простреленной головой, в ее хижине. |
| A shot through the head had done it, and she had left no message, no explanation. | Она ушла из жизни, не оставив ни объяснения, ни прощального привета. |
| Then came the talk. | Пошли толки и пересуды. |
| Some wit, voicing public opinion, called it a case of too much Daylight. | Какой-то остряк, выражая общее мнение, сказал, что покойница недаром поторопилась, - время, мол, не ждет. |
| She had killed herself because of him. Everybody knew this, and said so. | Все знали и вслух говорили о том, что Мадонна покончила с собой от несчастной любви. |
| The correspondents wrote it up, and once more Burning Daylight, King of the Klondike, was sensationally featured in the Sunday supplements of the United States. | Корреспонденты подхватили это, и опять Время-не-ждет, король Клондайка, занял видное место среди сенсаций воскресных выпусков в Соединенных Штатах. |
| The Virgin had straightened up, so the feature-stories ran, and correctly so. | Газеты писали, что Мадонна, переехав из Серкла в Доусон, вела честную жизнь, и так оно и было. |
| Never had she entered a Dawson City dance-hall. | Здесь никто не видел ее в салунах. |
