Темы там две. Первая – игорный бизнес. Лукашенко в отличие от наших идиотов не запретил казино и игорные автоматы. В итоге – Беларусь стала чуть ли не игорной столицей СНГ, а в среде москвичей было круто рвануть по Минке после работы в пятницу в Минск, чтобы уже вечером за игорным столом в Минске сидеть и все выходные гулеванить. А так как вся игорка связана с наличкой, то представляете, какие через казино можно бабки мыть? Но эта тема не наша, там на этих потоках такие мэны сидят, что с ботинками сожрут и не поперхнутся.
Вторая тема – это санкционка и всё, что с ней связано. И вообще торговля через границу. Вот тут можно сильно подняться – если не высовываться.
Дано: десятимиллионная страна, прозябающая в нео-совке. Хотя как, конечно, прозябающая… там и хорошее есть. Например, есть агрогородки, их с огромными государственными дотациями строят. Кирпичные небольшие коттеджи со всеми удобствами – и их выделяет колхоз, их не продают. Они, конечно, сельхозку свою сильно развили, не нам чета.
С другой стороны – там трудовые договоры у всех – на год. И не больше. Чуть что – пошел вон. У всех там так, даже у глав администраций,
По-разному там всё, короче.
Но темы можно мутить. Например, любой витебский председатель колхоза, если ты к нему придешь и скажешь, что будет забирать часть произведенного за русские рубли, и там же ему счет откроешь, в России – в ножки тебе поклонится. Потому что он свои надои сдает куда скажут и почем скажут. Не рыпнешься. Если ты придешь к директору госпредприятия, молочного и предложишь часть продукции фасовать, как российскую, чтобы потом она шла на Москву – и он тебе в ножки поклонится. Короче, там, конечно, совок – но каждый свою выгоду видит и не упускает.
Ну и нам, грешным, – подняться можно немного…
Девяносто восьмой год – это год дефолта. Год, когда всё покатилось ко всем чертям.
Вообще, если у нас когда и было хоть какое-то подобие демократии, хоть кто-то верил в то, что мы построили, в нашу избушку на курьих ножках – то всё сломалось именно в тот год. Только сумели побороть инфляцию, свести ее хотя бы к более менее приемлемым цифрам. Только в городах начал появляться средний класс. Только люди хотя бы немного вздохнули, начали что-то планировать. И на тебе! Дефолт. Доллар в четыре раза. П…ц.14
В тот год убили Льва Игоревича. Вспоминать об этом мне больно до сих пор. Убили по глупости, по зависти, по наглости. Убийство это имело далеко идущие последствия, в конечном итоге именно оно столкнуло нас с ворами – воры с тех пор понимали, что месть неизбежна и сами стремились обезвредить нас. В войне погибли сотни человек. А все началось, наверное, с нового года…
В тот год мы праздновали за городом. Лев Игоревич – наконец-то решил выйти из тени. Над понимать, как это далось ему, тертому торгашу, который начинал учеником продавца еще при Сталине, повидал всякого, пережил всякое, от контрольных закупок до проверок ОБХСС, помнит друзей, расстрелянных за спекуляцию – и потому сам он никуда не лез, хотя денег у него было…
С большим трудом его удалось уговорить открыть в нашем, новом районе ресторан, и магазин большой. Все как положено – это тогда был один из крупнейших магазинов области, тогда торговых центров то не было! И один из первых построенных заново. Район был исторически наш, крыша наша. Открылись, короче.
Тот год праздновали там, в ресторане. С телками. А надо сказать, что с тех пор как мы подружились с Львом Игоревичем, проблем с этим никогда не было – он же бы главным в областном торговом техникуме. А там не счесть юных и амбициозных дарований, которые уже в шестнадцать знают, с какой стороны бутер маслом намазан. Продавец – еще была одна из самых уважаемых и престижных профессий, воровать на рабочем месте, обвешивать потребителей – ранг искусства. Суперов-то тогда не было, как и магазинов самообслуживания – что дали, то и бери.
Так что мы тёлами были обеспечены, и с кексом у нас проблем не было. По факту мы все и жен там нашли себе – и так потом обожглись!
Но это уже другая тема…
Короче, расклад у нас в бригаде был такой. Нас наверху трое. Ларин чисто за криминальную движуху отвечал, его легальное не привлекало, Игорян, Мозг – чисто за легальное, а я – подключался и там и там. Но для меня было все понятнее и понятнее что так дальше нельзя. И это создавало напряг.
Но пока все обходилось.
Так вот, сидели мы и сидели. Ларин со своей Кристиной – свалил первый, а Лев Игоревич только этого и ждал. Пригласил меня и Игоря на кухню пошептаться. Человек он был тертый, в кабинете ни о чем не говорил…
На кухне никого уже не было – все приготовлено уже было… а официанты не совались. Лев Игоревич закурил сигарету.
– Как дальше думаете, Володя?
Он всегда обращался ко мне, не к сыну.
Я пожал плечами.
– Бери больше, кидай дальше, пока летит, отдыхай.
Лев Игоревич покачал головой.
– И зря.
…
– Система наша последние месяцы доживает.
