Я его понимаю – как руководителя. Вот сейчас говорят, то, сё, Ельцин угробил свободы, тыры-пыры. Извините, а сколько можно? Он во второй раз доверился молодой команде либералов – и во второй раз они его подставили перед всем народом. Если они сказали ему, что дефолта не будет и тут же случился дефолт – грош им цена как экономистам, как профессионалам, как управленцам. Не так? Ну, представьте, что вам такие вот ухари операцию делать будут. А потом разведут руками – ну, не шмагла!.. Вам в морге от этого сильно легче станет?
Мы подошли к испытаниям кризисом, имея ноль в бюджете, ноль на золото-валютных, но при этом имея кучку жирных, оборзевших вкрай олигархов, которые соревновались друг с другом, кто больше прихапал, а налоги не платили просто демонстративно. Ну и кто довел до такого? Кто за это отвечает? Это и есть часть реформ – семибанкирщина?
Как-то всё разом успокоилось, и мы как то прожили зиму – в ином случае мы прожили бы ее очень плохо и, возможно, со стрельбой. А потом пришла весна и НАТО начало бомбить Сербию.
Тогда это сильно взбаламутило в России всё – от политики, до криминала. В нашем городе начала собираться бригада бондиков, чтобы ехать на помощь сербам. Если бы тогда были, как сейчас, доступные переводы для создания фондов помощи, мы, братва, – просто завалили бы их деньгами. Отстегнуть на помощь сербам – это было святое. НАТО ненавидели – до того про него просто не думали, я хорошо помню – ненавидеть стали тогда. По сути, с той акции начало валиться все, что было сделано в перестройку Горбачева. Америка снова стала врагом именно тогда, я это точно помню. Даже при СССР – Америкой втайне восхищались. Покупали джинсы. Курили Мальборо. Все изменилось в девяносто девятом.
Примаков – развернул самолет над Атлантикой – и заслужил восхищение народа. А Ельцин отправил его в отставку и, как потом написали, – именно за этот демонстративный жест. Не одобрили отставку 81% – это то самое «путинское большинство», которого тогда еще не было. Точнее оно было – но про него не знали.
Ельцин уже тогда должен был понять. Но не понял.
***
А я в те дни, мартовские дни – заехал на дачу к Льву Игоревичу, поговорить как всегда. Я понимал, что поговорить с таким человеком – это как книжку прочитать. Хорошую.
Была весна. Самая ранняя весна, скорее не весна – а конец зимы. Еще снег, еще сугробы – но уже греет, а не только светит солнышко, уже у стволов в лесу глубокие ямы, и уже весело поют птички, чувствуя приближение весны. Лев Игоревич, кстати, птиц подкармливал, делал кормушки, потому у него всегда много птиц у дачи было.
Меня он увидел, обрадовался.
– А, Саша…
– Как вы?
– Не дождетесь.
Смешно.
Пошли к кормушкам, птиц кормить. По пути зашел разговор и о Сербии – просто как светский разговор о политике. Лев Игоревич отреагировал на мои слова неожиданно и жестко:
– Дурость это всё!
Я опешил.
– Как дурость?
– Как есть!
…
– Саша, ты умный человек, я к тебе присмотрелся. Мозги у тебя правильные, на дело заточены. Ты к успеху своему придешь, не бабки с ларьков вышибая – а создавая. Но когда за политику речь – ты такой дурак… вот сербы тебе – кто?
– Ну… наши.
– С какого бока они наши?
Я перешел в контрнаступление:
– А что, правильно их бомбят?
– Да какая разница, правильно или нет? Их Америка бомбит. Понимаешь?
– Нет.
– Как вы говорите, главные по движению. Так вот в мире главные по движению – они. Потому, всё, что они делают – правильно. По определению.
…
– Ты все равно не сможешь им противостоять. Мы не сможем. Так не лучше ли присоединиться? Подружиться?
Я подумал, покачал головой.
– Не. В голову такое не лезет. А если нас потом так?
– За что?
– Да пофиг за что. Если можно их – почему нельзя нас?
– А им то это зачем?
– Я откуда знаю. Сербов же зачем-то бомбят.
– Эх, Саша, Саша. Вот для этого с Америкой дружить надо. Друзей не бомбят.
– Да не хочу я с ними дружить! – взорвался я.
– А почему?
…
– Ну вот, коммуняки семьдесят лет враждовали со всем миром и что? Наделали танков, которые сейчас в тайге ржавеют, а машин не наделали. И дорог. И квартир.
…
– С американцами надо дружить, потому что у них учиться надо, как жить, как вести себя. Если мы будем дружить – подскажут, поделятся. Если нет – кто же с врагами делиться будет?
– А чему учиться то? Капитализму? Так он у нас уже есть. Чему?
– Эх, Саша…
…
– Америка дала миру больше, чем любая другая страна. Хотя бы за это надо быть благодарными. Но вы – видимо не будете. У вас всё одно – Америке кирдык. А знаете, когда будет по-настоящему страшно?
…
– Если Америке все же будет кирдык. Вот тогда будет страшно.
***
Про то, что Америке кирдык – все тогда говорили, но тогда об этом и думать как то не думалось. Америка была высоко… далеко… она парила над миром, и не было тогда еще ни 9/11., ни Ирака, ни Афганистана, и те кому повезло туда съездить – потом с придыханием рассказывали о небоскребах. А в Москве тогда небоскребов не было – хотя лужковский бетонный ад уже был.
Пришла весна. Настало лето, потом и осень. Как-то все потихоньку налаживалось, и то, что мы пережили зиму без голода и без стрельбы – внушало определенную надежду.
