И если надо – они буддистами станут, но у власти останутся…
– У бати своего поспрашивай, что к чему?
– Ладно…
Я посмотрел на часы:
– О! С новым годом, братан…
Прошла зима, настало лето…
Спасибо мафии за это…
Лев Игоревич загорелся переездом, и собирал деньги, какие мог и переводил в доллары. Никто не думал, что в августе 1998 года доллар в четыре раза взлетит. Отвыкли.
Потом – началось что-то непонятное. Никто ничего не понял. Это сейчас есть интернет, и если где-то в мире кризис, мы узнаем об этом первыми. Тогда ничего этого не было. Только профессионалы знали о том, что где-то там в Азии – начался какой-то там кризис. О том, что это ударит по нам – думать не думали!
Потом ушли в отставку Черномырдина. Кто поумнее – насторожился. Все-таки Черномырдин был премьером не один год, он был с нами почти все девяностые – и его отставка могла свидетельствовать о том, что наверху что-то неладно. Потом конечно все выяснилось – Ельцин просто искал вариант с преемником. Начался перебор. Но так… люди настолько устали от пертурбаций во власти, что готовы были поддержать любую стабильность, хотя бы и не лучшего качества. Вот сейчас говорят – при Путине застой, новый брежневизм. А обратного не хотите, когда раз в несколько месяцев меняется правительство и доллар в три раза подскакивает. А это было. И я прекрасно понимаю тех, кто не хочет подобного вновь. Все-таки Россия – не та страна, где можно раз в несколько месяцев менять правительство как в Италии.
Потом вдруг начались по телеку выступления – и в жизнь россиян пинком в дверь ворвалось неведомое доселе слово «дефолт».
Означающее, что всех опять кинули.
Тогда надо сказать, что пострадали не все, кто-то и выиграл. Дело в том что тогда многие свои накопления держали в долларах. Доллар тогда был всем. Обменники были на каждом шагу, тогда еще можно было держать обменник просто самому, а не от банка. Многие, получая зарплату, тут же бежали в обменник. На блатных местах, например в банках, – зарплату получали в долларах. Все более менее ценное продавалось за у.е. – такое сокращение придумали, когда указывать цену в долларах запретили законом.
Я в тот день был на колесах, некоторые обменники мы крышевали. Объехал обменники, подивился, что в некоторых цена покупки стоит выше чем цена продажи. Потом – обменники на выдачу закрылись, только на прием. Но мне поменяли – попробовали бы не поменять.
Потом – собрались всем коллективом, начали думать, что делать. У кого как было – у кого в рублях, у кого в долларах. Решили, что если кидает государство, то против лома нет приема…
***
Потом пришел Примаков. Пришел неожиданно: Боря-алкаш опять выдвинул Черномырдина, его прокатили раз, потом два. На третий Ельцин должен был распускать Думу, что в условиях дефолта было чревато массовым протестным голосованием и захватом Думы коммунистами. Или чрезвычайным положением и отменой выборов. Но он и на третье голосование поставил Примакова…
Примаков страну спас. Я сейчас это понимаю, когда мне под полтинник и об этом с сознанием ответственности говорю – Примаков Евгений Максимович спас тогда страну.
Что тогда было? Еле живой, под капельницами, Ельцин. Распоясавшиеся банкиры – семибанкирщина. Нефть по-моему и десятки не стоила. В момент обнищавшие люди – тогда в Москве уже появилось то, что с большой натяжкой можно было назвать средним классом. Многие потеряли всё. У некоторых были кредиты в долларах, а заработки в рублях. Дума под коммунистами, которые того и гляди объявят импичмент. Пресса настроена к власти враждебно, а тогда – это не сейчас. Как говорят, был и военный заговор.
Жратву тогда закупали за рубежом – всё, начиная от зерна. Как закупать если в бюджете – ноль, дефолт объявили? Взаймы никто не даст – дураков нет. А доллар взлетел в три раза и мог еще. Не закупить жратвы – и голодное население пойдет сносить власть. Тогда все были «на подрыве», чуть что и кинулись бы на улицу.
Примаков самим фактом своего назначения погасил конфликт президента и Думы хотя бы на время. Более того – именно он начал борьбу с политическим влиянием олигархов и заложил основу политики, которую продолжил уже Путин. Путин – не начинал, он продолжил, хотя продолжил, надо признать, деятельно и талантливо. При Примакове – я это помню – всё как-то успокоились.
Я потом в воспоминаниях читал – да, я и такое читаю, – что август девяносто восьмого года, это месяц, когда Ельцин полностью разочаровался в либеральных реформах и либеральных реформаторах. Они ведь его по факту опять подставили. Первый раз, когда он говорил про «лягу на рельсы» – думал он про такие темпы инфляции? Вряд ли. И второй раз – в девяносто восьмом, когда он сказал что девальвации не будет, и практически сразу же она случилась.
