— Беру не глядя. — сказал я, любуясь своей покупкой. Эта штука ещё и в армию наверное не поступила, а тут вокруг Африки по морям плавает. — Хорошо жить у моря!
— Что, господин?
— Ещё два пистолета и патроны.
— Какие прикажете?
— Не знаю… американские или немецкие. Слушай, Абдулла! А может русские ТТ есть? Если у тебя имеются какие-нибудь сюрпризы кроме этого, скажи сразу.
Я уже чувствую что ты как брат мне. Можешь называть меня Брат Далай Лама, а я тебя буду звать брат Акакий. Хорошо?
— Почему Акакий? — засомневался Хасан.
— Для конспирации. Приходит например к тебе человек и говорит: «Привет брату Акакию от Далай Ламы», вот, и ты будешь знать что это свой человек. Как тебе это?
— Хорошо брат. — со вздохом отвечает Хасан. — Ты покупатель, который всегда прав. С тебя пятнадцать тысяч долларов!
— Как-то ты это не по братски сказал, Акакий. Пятнадцать тысяч!
Денег у меня не было. Я рассчитывал поживиться в консульстве, но в связи со смертью персонала… М-да! Называется влип. У меня оставалось около четырёх тысяч выданных дядюшкой. Правда у Даши есть кредитная карта, но с неё не получишь более тысячи в день. А растягивать удовольствие на пятнадцать дней… Вот поэтому я и сказал «м-да!». Был правда путь забрать всё бесплатно, но это уже не комильфо. Даша не одобрит, Жоржику ещё жить тут, и я тоже против такого экстрима. Не надо было называться братом!
Придётся идти неверным путём, тем самым что был раскритикован во множестве фильмов о глупых людях. Но мне очень понравилась эта винтовка!
Поэтому я полез в карман, отстегнул потайной клапан и достал один огранёный бриллиант. В чём-чём, а в этом он разбирался.
— От бабушки наследство. — сказал я со вздохом. — Не думала бедная старушка, что её бриллианты достанутся какому-то жалкому торгашу, причём чёрт знает где. Я про страну такую никогда и не слыхал раньше. А, Акакий? Берёшь?
Он разглядывал камень в лупу и у него тряслись руки. На мои слова он лишь коротко мотнул головой, желая чтобы я убрался побыстрей, и оставил его наедине с сокровищем.
— Пойдём, поможешь мне. — похлопал я его, и мы потащили контейнер в машину.
— А куда вы направляетесь? — как бы между прочим спросил он, голосом который заставил меня сожалеть о содеянном. Ну в самом деле. Купил бы пару АК за пять сотен и мама не горюй. А теперь?
— Вот чуть не забыл, как раз хотел у тебя узнать. Может ты знаешь как проехать в Куала-Лумпур? Никогда не был? Ну так и быть, по карте доберёмся. Прощай Акакий!
Только после того как мы проехали километра два, я вспомнил что так и не узнал имя хозяина Хасана. Тогда мне это показалось неважным, но после того как я расплатился с ним бриллиантом…
— Дашенька, по моему я сделал глупость, и даже не одну… — и пересказал ей всё что случилось. Ожидал что она будет сейчас ругаться и может быть обзовёт меня, поэтому её реакция удивила меня.
— Бедненький! — сказала Даша, погладив меня по щеке. — Ну конечно это я виновата, что бросила тебя одного. Это всё от усталости. Не волнуйся. Жорж поведёт машину. А ты поспи моё солнышко, я разбужу тебя. Жорж! За руль!
Тон которым были сказаны последние слова… В общем, у нас новый командир!
И почему-то мне было совершенно не стыдно.
Вход в святилище был не «наш». Человечество с самого рождения научилось строить прямоугольные дома, только ради бога, не надо о вигвамах и палатках!
— Ты Чарли понимаешь о чём я говорю?
— Нет!
— Ну и хрен с тобой! На земле находится немало таких вот входов, один из них в пирамиду Хеопса, другой здесь, третий в Мексике… Посмотри, теперь пролезть можно? Ты Чарли соображаешь туго, это наверное от старости, это пройдёт. А я отчего туго соображаю? От молодости? Это солнышко, Чарли. Мерзкое солнце!
Мы не будем больше вытаскивать камни из ямы. Мы будем сталкивать их в проход! Скажи что я гений!
— Ты осёл! Где ты был раньше?
— Раньше Чарли, я был на далёком чёрном континенте и могу поклясться, там солнце не такое дерьмовое как здесь.
Последний крупный булыжник скользнул в темноту и глухо ударился о пол.
— Давай Чарли, лезь! Не хочешь первым? Боишься наверное. Тогда всю оставшуюся жизнь ты будешь вторым. Как тебе это? Мне тоже наплевать. Вот сейчас заберёмся внутрь и отдохнём. Мы будем валяться в тишине и прохладе целый день…
Чёрт! Камней тут набросали, ногу свернуть можно. Осторожней, Чарли! Ну вот видишь, всё в порядке.
Мы стояли в обширной квадратной комнате, освещавшейся через треугольный вход.
— Это что, всё? — спросил старик.
— Нельзя делать выводы стоя у начала пути. — сказал голосом Михаила Ломоносова. Вернее так его высказывания произносила наша учительница химии. Надрывно-торжественно, как и подобает толстому гению. Я со вздохом подтянул штаны. Когда же я буду выглядеть подобным образом?
— Пять минут, старина. Потом пойдём. Осторожно, по стеночке.
— Почему по стеночке?
— Потому что в незнакомых местах лучше всего ходить по ней.
— А кто пойдёт первым?
— Вообще я думал что ты движимый страстью ко всему непознанному, с радостью первооткрывателя сделаешь первый шаг. Я ошибся?