Он что-то буркнул, явно не лестное для меня.
— Пошли, Чарли!
— Но пять минут ещё не прошли!
— Если я иду первым, то лучше сделаю это сейчас.
Каменный пол, по самому краю которого мы шли, сменился песком и я остановился в недоумении, к чему бы это? Несколько камней подобранных у входа и оттягивающих мои карманы, были единственным инструментом для поиска опасностей.
— Посвети в центр, Чарли!
Луч его фонаря метнулся в сторону и замер примерно посередине помещения большим белым пятном. Я вынул мешок из своего рюкзака и кинул его. Он пошёл ровно и упал точно в самый центр пятна. Только облачко пыли поднялось над этим местом.
— Где же он? — растерянно спросил Чарли.
От напряжения и трудного дня ноги дрожали. Я сел и вытянул их по направлению к центру.
— Отдохнём. А пока отгадай загадку. Она детская. — я выключил фонарь. Чарли сделал то же самое.
— Живёт под землёй на глубине трёх метров и камни ест. Что это такое?
Чарли зажёг фонарь и опасливо посмотрел на песок.
— Сдаюсь!
— Чему вас в ваших Америках учат? У нас любой ребёнок знает что это камнеежка.
Чарли подтянул ноги к груди.
— Это что за зверь?
Мне надоело прикалываться над стариком.
— Да не зверь это, зыбучий песок, Чарли! Они решили что ни один механизм не будет надёжен достаточно на долгое-долгое время. Нашли вот эту яму и построили свой храм или не храм. Чёрт знает что построили.
— Ты считаешь что могут быть и другие ловушки?
— Это неважно что я считаю. Мне бы у строителей спросить…
— А я читал что зыбучие пески только в Сахаре или в Мексике. Не помню точно.
— Угу, в Сахаре… — я вспомнил как впервые столкнулся с этим явлением когда мне было лет двенадцать-тринадцать, прямо в середине России.
Недалеко, метрах в десяти от речки я увидел на густой июльской траве песчаную проплешину диаметром около метра. Я сунул туда руку, и она ушла вниз практически без сопротивления, как в воду. Это заинтересовало меня и я решил измерить глубину этой песчаной ямы. У речки нашёл приплывший по течению сухой сук, выше меня раза в два. Обломил торчащие остатки веток и потащился к моей песчаной яме. Поднял его с натугой, чуть сам не оступился, и опустил его в центр этого непонятного явления. Сухая палка даже в воде плавает, правда? А здесь она скользнула вниз не задержавшись, и пропала. Стало немного страшно, но я ещё побыл у моего открытия, бросал камни и смотрел как они только что не булькают пропадая из глаз. На следующий день, как все мальчишки я занялся чем-то другим, а когда спустя дня два рассказал им об этом, то никто не заинтересовался, и я решил что это самая обычная вещь в этих местах. А потом всё забылось. Да и место это я сейчас вряд ли найду. Лет десять спустя занимаясь своим образованием я прочитал статью Джорджа Кларка, профессора Канзасского Университета посвящённую этой проблеме. На основании многолетних изучений он пришёл к выводу что зыбучие пески появляются там, где под землёй протекают водяные потоки. Вот почему много таких песков в Сахаре, где на глубине протекает громадная река, ну и соответственно на побережьях морей и океанов.
— Мы на правильном пути, Чарли. — сказал я вставая. — Река прямо под нами. Гребём дальше.
Внезапно я остановился, что-то здесь было не так. Надо расслабиться и подумать, но напряжение последних дней мешало мне сосредоточиться, да ещё разохотившийся Чарли тыкал меня в спину и спрашивал:
— Ну что ты остановился?
— Замри, несчастный! — прошептал я зловеще. — Смерть уже витает над тобой!
Он замер. Никакого колдовства не надо. Натуральный фильм ужасов. Я поднял фонарик повыше.
— Ай-яй-яй! — сказал громко. Сзади никто не шелохнулся. Пришлось повернуться.
— Смерть улетела, Чарли! Смотри сюда! Видишь отверстия в стене?
Он посмотрел и кивнул. Они были хорошо замаскированы в неровностях стены и если просто глядеть вдоль помещения, то никогда не увидишь.
— А как ты их увидел?
Можно было сказать что я такой талантливый, или мой дедушка был Шерлок Холмсом, но мне показалось что сейчас не время.
— Вот почему!
Луч моего фонаря метнулся вниз и он увидел… Да ничего он не увидел! Только лупал глазами и хватал меня за рукав.
— Что? Что там, Серж?
Я потрогал ногой песок, вроде держит. Встал на него освобождая Чарли дорогу.
— Иди, присядь и пощупай!
Он послушно занял моё место, присел, и стал возить руками по стене.
— Вот! — радостно сказал он. — Нашёл! Здесь канавка какая-то, вон туда в угол идёт! А что это значит?
— Подними фонарик! Видишь отверстия? Два, ещё два, и ещё… Снимай ботинки и делай как я.
— Носки снимать?
— Снимать!
Надоел! Чтоб тебя! Я вспомнил Жоржика. Он был на два года старше меня, а я был ему папой. Теперь этот дефективный на роль сыночка тренируется, а он почти в два раза старше. Живут вот такие всю жизнь, и ничему не учатся. А где же титаны мысли и отцы русской демократии? Помню раньше всё вопрос задавали: «Для чего живёт человек?» Жаль что у меня не спрашивают. Я бы ответил:
— Набить карман деньгами, нажраться и размножаться, пока здоровье позволяет — вот для чего живёт девяносто процентов человечества!»