Связав ботинки перекинул их через шею, проверил как всё закреплено у старика.
— Пошли!
Пальцы ног теперь были внутри стены, большой палец левой руки я вставил в отверстие поменьше, а два средних в другое. Удерживаясь на ней как альпинист, я перенёс вес тела на правую, отставленную дальше ногу, и ухватился за две другие. Теперь надо было поменять руку. Вынув большой палец правой руки из отверстия и оставшись висеть только на средних, я отпустил левую руку и перенёс её на новое место.
— Видел, Чарли? Пошёл!
— А что там? — спросил он когда мы сделали по пять шагов.
— Где?
— За моей спиной…
— Лучше не знать. — ответил я и это была ошибка.
Не знаю где и когда он научился скулить по-собачьи, но эффект присутствия создавался полный, да к тому же эффект пустого гаража… Двадцать шагов над неизвестной угрозой превратили моё тело в тряпку. Когда канавка закончилась, я уже не проверял грунт, просто ступил вниз и держа Чарли за шиворот стянул его со стены.
— Теперь заткнись! — посадил его на землю. — Мы пришли.
Радости не было, была усталость и мысль что второго такого испытания я не перенесу.
— А куда мы пришли?
Я пожал плечами. Куда шли, туда и пришли, куда же ещё?
— Выход за моим левым плечом, Чарли.
Он скосил глаза, ничего не увидел и успокоился. Решил что я начальник, мне виднее.
Шум от входа прервал застой в моих мозгах. Чёрные тени спускались в темноту нашего убежища. Их резкий гортанный говор, который я уже научился ненавидеть, заполнил помещение. Замелькали фонари.
Я затолкнул Чарли в следующий проход и влез туда сам как рак отшельник, не забыв крикнуть во всю глотку:
— А…о…о…у…Эй!
Выставил один глаз и стал смотреть. Сначала они замерли, услышав крики. Потом видя что им ничего не угрожает они обрадовались что угадали правильно. Мы здесь, а это значит что всё идёт хорошо. Куда нам деться из этого каменного мешка? Я видел как они махали руками и кричали оставшимся присоединяться. Видимо за нас им обещали большие деньги. Арабы любят собираться толпой на джихад, на похороны, на праздники, везде куда ни попало. Воюют тоже толпой, что они и собирались сделать сейчас.
— Эй, собаки! — закричал я из своего укрытия.
Это их подстегнуло. Сравнить правоверного мусульманина с собакой! За это меня следовало разрезать на мелкие кусочки. Они с места взяли очень хороший темп.
Я ещё видел их горящие ненавистью глаза, когда песок расступился.
Чарли толкал меня сзади и умолял дать ему посмотреть.
— Не на что там смотреть. Пусто.
— Сколько их было? — спросил он.
— Четверо…
— Значит осталось пять?
Я вынул револьвер и выстрелил два раза вдоль стены.
— Если стреляют, значит кто-то живой. — пояснил я. — Это как сигнал тем кто остался, что преследование продолжается. Может заинтересуются и придут посмотреть?
— Неужели тебе их не жалко?
— Я кошек люблю…
Тоннель вёл нас вниз. Я шёл впереди, а сзади шкандыбал Чарли, жалующийся что ему ничего не видно. Стены были вырублены в скалистом грунте, и по ним бегали блёстки отражённого света моего фонаря. Иногда плавный спуск переходил в ступени, которые особенно раздражали моего компаньона.
— Хорошо, посиди только не канючь. — сказал ему на третьей лестнице. — И не думай что тебе положены комфортабельные условия. Посидишь в темноте, свет надо экономить. Окей?
Он нехотя согласился и я выключил фонарь.
В темноте тоннель светился неярким зелёным светом…
В составе Российской делегации по обмену чем-то культурным, я посетил древние катакомбы, где по уверениям археологов изучавшим их, можно встретить привидения, а иногда слышится органная музыка. Самой же большой загадкой считалась тайна «зелёного», как нам сказали, свечения двенадцатиметрового участка, находящегося в получасе ходьбы под землёй.
Зелёный свет оказался на проверку оранжево-пурпурным, видимо у первооткрывателя этого явления был дальтонизм. К тому же, как потом выяснилось по ходу экскурсии, на горе над катакомбами размещался оккультный центр войск СС, которые искали здесь вход в подземное царство Агархи.