Я потерял счёт времени бродя по узким переходам, которые здесь ветвились иногда приводя меня на то же самое место. Сначала я дремал на ходу, потом стал ложиться и делал это регулярно, каждые пол-часа. Фонарь погас. Вода кончилась. Когда? Неделю назад? Год? Когда не спал, то видел всё чётко. Никак не мог понять вижу ли я в темноте, или с головой совсем плохо? Силы закончились, плевать, сейчас полежу немного и опять пойду. Я не понял когда и откуда вышел в зал с круглым потолком и стенами расписанными арабской вязью. Просто я стоял посреди зала и в окна расположенные высоко наверху проникал свет восходящего солнца. Никогда бы не подумал что между восходом и закатом такая разница. Высокие, в два моих роста деревянные двери громко заскрипели, выпуская меня из плена. Крепостные стены. Достукался. Меня что, в прошлое занесло?
Вокруг меня стояли люди в полосатых и серых халатах, подпоясанные платками, некоторые в чалмах и тюбетейках. Их тёмные бородатые неподвижные лица смотрели на меня.
— Вы кто? — спросил я, нарушая торжественность обстановки.
Знающий язык выступил вперёд.
— Слуги Аллаха! — многозначительно произнёс он.
Слуги Аллаха, это не совсем то что мне хотелось, но на безрыбье…
— А где мы находимся?
— Деравар Форт, и молчи, ты будешь отвечать тогда, когда тебя будут спрашивать! Сначала ответь нам, откуда ты взялся?
Они опять замерли ожидая ответ.
— Я? Оттуда. — ответил слабым голосом показывая под ноги. Мне было трудно сосредоточиться, но голоса вокруг зашуршали, словно я сказал что-то невероятное.
— Ты не мусульманин! — пробубнил низкий голос.
— Чтобы верить, необязательно иметь бороду, достаточно признать что нет бога кроме Аллаха, а Магомед пророк его… — ответил кто-то. — Подождём…
Время рвалось на части, поэтому следующее что я увидел была пустая комната.
Когда я открыл глаза в следующий раз, рядом со мной сидел мальчик.
— Принеси зеркало. — попросил его.
Он вскрикнул от неожиданности и куда-то умчался.
Появился толстый бородач в чалме.
— Что ты хочешь?
Я показал ему свою ладонь и помахал указательным и средним пальцем перед его лицом.
— Будешь звать меня «господин». Принеси зеркало.
Они принесли большое металлическое зеркало.
— Помоги встать!
Содрал не стесняясь белый бурнус, который они на меня напялили и посмотрел в зеркало. В нём отразилось нечто худое и чёрное. Худое понятно откуда, а почему чёрное?
— Какое сегодня число?
— Одиннадцатое июля, господин.
— Сколько времени я здесь?
— Один день, господин.
Я скрипнул зубами. Значит прошло две недели… Где же я был всё это время? Не думай, пока нельзя! Мозг пересох без воды, вполне возможно что это мне всё кажется. Галлюцинации умирающего? Не думаю. Стоп.
Вечером пришли арабы или китайцы, было всё равно.
— Господин, вы просили положить вас в бассейн.
Я просил? Не помню, но идея хорошая.
— Несите!
Они положили меня во что-то отдалённо напоминающее бассейн, правильнее было бы назвать водоёмом, с кувшинками и красными рыбами, где я пролежал целую ночь глядя на звёзды, а под утро захотел есть.
— Юсуф! Ты человек богатый?
— Не знаю, господин.
— Я видел овец, они твои?
— Мои, господин.
— Мне нужно двенадцать овец.
— Вы их получите, господин.
— Принеси мою одежду, Юсуф!
— Здесь ваш кинжал…
Я оторвал пуговицу, последнюю что у меня оставалась и отдал ему.
— Возьми. Это плата за твои хлопоты.
Он с недоверием посмотрел на пуговицу, но взял.
— Разломи пополам.
Он повиновался. На его ладонь выпал крупный бриллиант, один из тех что я привёз из Африки. Я осмотрел карманы. Измятый листок бумаги. Открыл. Это был рисунок сделанный Чарли на прощание. Из под плиты торчащей под углом из земли виднелся легко узнаваемый хвост самолёта. Я аккуратно свернул его в трубку и положил в карман.
— Остальное сожги! — бросил к ногам старую одежду.
Через неделю, после того как мы принесли в жертву седьмую овцу, он спросил:
— Зачем ты это делаешь, господин?
— Я потерял свою силу в странствиях, зато приобрёл другую. Но ей нужна кровь. Я не хочу чтобы это была кровь людей.
Он кивнул.
— Когда ты лежал больной, мой господин, приходили люди. Тогда они не посмели нарушить Шариат. Я не знаю что будет дальше.
— Скажи Юсуф, ты дорожишь этим местом?
— Деравар Форт — частное владение, господин. Нам дают приют временно.
— Ты хочешь жить в Исламабаде? Тогда готовься. Осталось только пять овец.
Во сне я пересчитывал их: одна овца, две, три… на одиннадцатой я спотыкался и она стремительно уносилась в темноту. Не судьба. Тот кому было поручено глядеть за мной, не выпускал меня из вида. Значит ли это что меня боятся? Или все мои выводы неверны и это просто цепь невероятных случайностей?
Пробовал поговорить с ним, без результата.
— Что ты хочешь?! — спрашивал я, и слушал молчание в ответ.
— Юсуф, здесь есть мулла? Приведи его, мне надо с ним поговорить.
— Как мне называть вас? — спросил я старика. Юсуф перевёл.