Та-ак, секретарь… Рихард фон Блюме, швейцарец, как и вся папская охрана, сорок два года, немногословен. Хранитель секретов. Доверенный профессора. Служит около двадцати лет. Когда надо, ставит на карту свою жизнь и выигрывает. По всей видимости преемник профессора на посту Итальянского филиала. Много раз просил Габриэля об участии в операциях вместе со мной. Отказано по причинам изложенным выше. Каждый должен заниматься своим делом.
— Не могли бы вы передать ему трубочку?
Незнакомый голос с итало-американским акцентом:
— Я вас слушаю!
Ишь старается скотина! A фразы рубит как настоящий!
— Здравствуйте! Меня зовут Эрик Томпсон, я журналист, пишу для нескольких изданий.
— Не в штате, значит? — хохотнул мнимый Рихард.
— Волка ноги кормят. — скромно ответил я.
— Ну и какие у тебя вопросы?
Держится хреново и постоянно сбивается на фамильярность. Нет, это не ЦРУ, сколько бы их не ругали, а всё таки они профи. Мафия? Пожалуй что так, потом выясним. Теперь надо в гости напроситься.
— Вопросы подождут, посылочку бы передать, мне сказали что вы лицо доверенное.
— Доверенное, ну? Что за посылка и кто передал?
— Один бывший офицер немецкой армии. Съезди говорит, передай бумаги, тебе Дон Араго заплатит пятьдесят тысяч евро. Он должен быть позвонить и договориться о встрече. А профессор взял и уехал.
— Это не беда, я как доверенное лицо принимаю всю почту профессора. Где ты сейчас? Может машину?
— Нет, спасибо. Я сам через пол-часа подъеду. Вы уж дождитесь меня и про деньги…
— Не беспокойся! Если профессор сказал пятьдесят тысяч, значит заплатим. Ты главное быстрее. Он эти бумаги ждёт, завещание, наследство от брата.
Что за прелесть! Приятно работать с такими людьми.
— Так я еду?
— Ты у нас самый желанный гость!
Держа руку на отлёте я прокричал: «Такси! Такси!», и положил трубку на рычаг.
Зашёл в соседний ларёк торгующий газетами и купил карту. Металлической скрепкой продырявил несколько точек, стараясь выдержать ровную окружность и мне упаковали это в бумагу. Потом зашёл в магазин одежды где купил чёрную сутану, и такую же шляпу. Выйдя на улицу я свистнул такси и через пятнадцать минут подъезжал к дому профессора. Собственно это был не совсем дом. Положение Главного Хранителя и советника Папы обязывало, поэтому Габриэль Араго жил в небольшом и очень древнем дворце расположенном на границе Ватикана, но выходящем воротами на улицу Рима. Жаль что я не силён в технике, то есть открыть замки без ключа для меня непосильная задача. Могу только сломать, но согласитесь выглядит странно, если среди белого дня на оживлённой, полной туристов улице мужчина в монашеском одеянии начнёт ломать ворота. Это мне напомнило Фернандо, как он ловко обращается с такими предметами, хотя и старик.
Они все славные старики; и Сесил, и Игнасио, и Габриэль… Меня обожгло. Габриэль!
У ворот стояло чучело в чужой ливрее и видимо.45 под мышкой. Дотронувшись до его плеча я сказал:
— Открывай, любезный!
И пока он стоял столбом, силясь протолкнуть информацию через уши в мозжечок, я изъял его пистолет, и правой рукой отодрал крест прибитый на колонне ворот. Что мне знакомо из личного опыта, на католиков святой крест действует как на сатану. Наконец он повернулся и загремев ключами открыл одну створку, через которую я и прошёл во двор.
Несколько камер оглядели меня с ног до головы, но не заметили ничего предосудительного. У сутаны удобный фасон, в рукавах целый арсенал можно спрятать. Электронный замок щёлкнул, поворачивая дубовую армированную сталью дверь на шарнирах.
— Вы к кому, святой отец?
Ещё один, на этот раз итальянец. Они что сюда целой бандой заселились?
— Я звонил недавно, сын мой. Помощнику Дона Габриэля…
— Мы ожидали журналиста, падре.
— Я и есть журналист нашего Братства, веди меня к сеньору.
Громила пожал плечами, но обыскивать религиозную особу не стал, тем более я отгородился от него крестом.
— Пройдите наверх, там вас встретят. К сожалению я не могу покинуть свой пост.
— Благославляю тебя сын мой! — я протянул ему крест для поцелуя. Он приложился к нему и застыл. Стоять тебе сынку, не перестоять.
Охая и вздыхая как настоящий священник я забрался по лестнице на второй этаж.
— Стоять!
Знакомый по телефону голос прозвучал сзади, наверняка пушка в руках.
— Я звонил вам по поводу посылки. — сделал слабое движение повернуться.
Щелчок курка.
— Не оборачиваться!
— Миа Падре и дева Мария! — сказал я. — Почему в этом доме так принимают посетителей?
— Ты говорил о пакете. Брось его через голову.
Я достал пакет и следуя совету бросил его в направлении голоса. Послышалось шуршание бумаги.
— Здесь только карта, где остальное?
— Я передаю только то что меня просили. — я покачал головой. — Могу ли я взять на себя смелость помочь вам? В нашем Братстве я являюсь главным знатоком карт.
— Ты не итальянец!
— В нашем Братстве множество людей, некоторые из них никогда не были на мессе, и всё же они верят в Отца нашего, что делает их незаменимыми в щекотливых делах.
— Что это за орден такой, Воинствующих проходимцев?
Я услышал щелчок предохранителя и повернулся.
— Смотри на меня!